«Наверное, хотят поговорить без меня?» — предположила та, направляясь к темневшей поодаль повозке.
Попросив немного подождать, простолюдин забрался внутрь будки, где принялся чем-то шуршать, что-то передвигать с места на место, сопровождая свои действия невнятным бормотанием.
Платина обернулась к костру. Усевшись прямо на землю, трое дворян о чём-то тихо, но возбуждённо переговаривались. Рядом опустился на корточки Кен и, внимательно прислушиваясь к разговору, согласно кивал.
А вот Ия, как ни старалась, не смогла разобрать ни слова, лишь обратила внимание на то, как крепко Накадзимо держит лежавший на коленях футляр с картой.
Видимо, почувствовав её взгляд, он повернул голову, чтобы посмотреть на девушку. Та тут же отвернулась, делая вид, будто происходящее у костра её совершенно не интересует.
В это время из фургона вышел слуга.
— Забирайтесь, госпожа. Или вам лестницу поставить?
— Обойдусь, — недовольно проворчала Платина, протягивая руку.
Собеседник вначале ничего не понял, ибо местные обычаи не допускают даже столь невинный контакт между незнакомыми мужчиной и женщиной, но быстро сообразил и, широко осклабившись, помог ей влезть на переднюю площадку.
— Сюда проходите, госпожа, — воровато оглядываясь по сторонам, Зенчи отодвинул в сторону закрывавший проход занавес из плотной, грубой ткани.
Несмотря на то, что глаза Ии давно привыкли к темноте, ей пришлось изрядно напрячь зрение, чтобы рассмотреть длинный ящик или вернее сундук с каким-то тряпьём на плоской крышке.
— Я тут вам одеяло постелил, — сообщил слуга, словно ненароком положив ей свою ладонь чуть ниже талии.
— Если бы я нуждалась в мягком матрасе и мужике в постели, я бы осталась в замке, а не поехала с вами, — процедила сквозь зубы пришелица из иного мира, опасаясь, как бы этот ловелас не нащупал у неё под курткой и рубахой пояс с серебром. — Ещё раз руки распустишь — я тебе все глаза выцарапаю!
— А получится, барышня? — издевательски ухмыльнулся собеседник, наваливаясь на неё и пытаясь повалить на сундук.
— Может, и нет, — не стала спорить девушка, пытаясь устоять на ногах. Она так долго ждала чего-то подобного, что страх успел «перегореть», и оставалось не дать ему вспыхнуть вновь. — Но что скажет господин Накадзимо, увидев тебя с дыркой в брюхе?
Словно бы окрылённая осознанием того, что ей сейчас вновь, как когда-то в лесу, нечего терять, она, внезапно подавшись в сторону, выхватила нож, изготовленный папашей Охэку, и ткнула им в живот простолюдина, лишь в последний момент удерживая удар.
— Да вы что?! — отскакивая, вскричал Зенчи. — То заигрываете, но убить хотите!
Мужчина ещё немного попятился, явно озадаченный подобной реакцией девушки. Нога его за что-то запнулась. Пытаясь удержаться на ногах, он схватился за какую-то высокую корзину, но не удержался и с грохотом рухнул на пол.
— Эй, Зенчи! — тут же окликнул его предводитель. — Что там у вас такое?
— Это я случайно оступился, господин! — поднимаясь, отозвался слуга.
Платина пристально следила за его тёмным силуэтом, держа клинок чуть на отлёте на уровне живота. Она не училась ножевому бою и видела лишь несколько роликов в Интернете, но твёрдо намеревалась пустить оружие в ход при малейшей угрозе.
— Зря вы так, госпожа… — с плохо скрытой угрозой в голосе проворчал простолюдин.
— Не зря! — шипя не хуже рассерженной гадюки, оборвала его Ия. — Думаешь, если я тебе руку подала, так и всё остальное получишь? Слюни подбери!
Недовольно и вроде бы даже обиженно засопев, Зенчи шагнул к выходу. Зашуршал занавес, послышался глухой удар о землю. Слуга спрыгнул с передней площадки.
Тут же задрожали колени и, шумно выдохнув, девушка плюхнулась задом на крышку сундука.
— Казёл! — одними губами выругалась беглая преступница.
В своём мире ей приходилось иметь дело с разного рода гопниками. С кем-то удавалось «разрулить» ситуацию, от кого-то она просто сбегала. Случалось и драться. Причём не всегда удачно. Один раз лишь появление вступившихся за неё коллег спасло начинающую артистку цирка от серьёзных увечий.
Однако Ию ещё никто не пытался изнасиловать, но, главное, там дома Платина чувствовала хоть какую-то защиту общества и государства. Здесь же она предоставлена сама себе.
«Ну вот и сбылась мечта идиотки, — внезапно подумала приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Только успела сбежать, как в первую же ночь едва не разложили. И как тебе такая свобода?»
Девушка вспомнила, как испуганно отпрыгнул Зенчи, как смешно грохнулся, уронив что-то на себя, и криво усмехнулась: «Да не так уж и плохо. Если со мной могут сделать что угодно, так и мне нечего терять!»
Машинально расправив постеленное одеяло, она попыталась устроиться на ящике с максимальными удобствами, тем более что добросердечный слуга позаботился даже о подушке, приспособив вместо неё моток толстой верёвки.
