У девушки оставалось ещё немного вчерашних ягод. Их-то она и залила кипятком.
Поначалу дворяне заартачились и отказались пить отвар. Но когда сам господин Накадзимо, сделав приличный глоток из своей чашечки, одобрительно кивнул, приятели последовали его примеру, удобно расположившись на траве и поглядывая на возившихся у фургона простолюдинов.
Беглой преступнице показалось, что им понадобилось гораздо больше времени, чем было обещано, чтобы поставить повозку на оба колеса. Тем не менее Валаса даже похвалили. А всё дело в том, что час у аборигенов длится примерно в два раза дольше, чем в том мире, откуда пришла Платина.
Когда Накадзимо уже расплачивался с мастером, со стороны Канори показалась запряжённая волами телега. Пожилой, бородатый селянин с открытым ртом выслушал известие о перекрытии дороги. А глядя на кучу земли, чуть не расплакался, сетуя на то, что теперь неизвестно, когда попадёт домой.
Накадзимо, видимо в шутку, посоветовал несчастному обратиться к начальнику уезда, чтобы тот как можно скорее организовал ремонт дороги.
Вот только Ие показалось, что простолюдин отнёсся к подобной рекомендации совершенно серьёзно, пообещав сейчас же отправиться в управу.
Тем временем слуги запрягли в фургон коня господина Таниго, поскольку тот, являясь «братом» госпожи Обадо, мог ехать с ней в повозке, не нарушая правил приличия.
— Господин Накадзимо попросил рассказать вам о моей семье, — криво усмехнулся он, присаживаясь на покрытую плетёной крышкой корзину, жалобно скрипнувшую под его весом. — Вы же теперь как бы моя сестра.
— Это ненадолго, господин Таниго, — с иронией успокоила его девушка, но, заметив тень недовольства на лице собеседника, торопливо добавила: — Он прав, о своих родственниках брат и сестра должны говорить одинаково. Иначе это будет очень подозрительно.
— Хорошо, что вы это понимаете, — сварливо проворчал дворянин.
Фургон тронулся, и он заговорил:
— Наш род происходит из южной провинции Хайоконо. Но ещё мой дед Нинуто перебрался в столицу. Он умер двенадцать лет назад, а бабушка Умово — восемь. Наш отец служил сначала десятником, а потом сотником лучников в полку «Летящих перьев». После ранения в битве у Серой скалы вышел в отставку и проживал в городе Далан в провинции Дайлао, недалеко от столицы…
Рассказывая с явной неохотой, дворянин постепенно увлёкся. «Ударившись» в воспоминания Замо Таниго поведал случайной знакомой о том, как его отец, сперва женившись на дочери богатого помещика, взял в наложницы двух девушек из семей торговцев. Так Платина узнала имя своей якобы матери и некоторых родичей с её стороны.
Собеседник не стал скрывать, что его отец желал для сына чиновничьей карьеры, но Замо папу разочаровал, дважды провалившись на государственных экзаменах. Однако о том, чем занимается в настоящее время, рассказчик скромно умолчал.
Пришелица из иного мира знала, что всё, так или иначе связанное с древней, исчезнувшей когда-то цивилизацией, у подавляющего числа аборигенов считается проклятым и приносящим несчастья.
Поэтому тех, кто разыскивает всякого рода артефакты, хоть и не преследовали по закону, но старались всячески избегать, особенно люди простые и малообразованные.
Помня об этом, Платина не задавала своему якобы брату никаких вопросов, касающихся рода его деятельности, посчитав ранее данное название «чёрные археологи» вполне подходящим для кампании Накадзимо.
Пока она старательно усваивала информацию о своей новой родне, их маленький караван добрался до Канори.
Услышав доносившиеся снаружи голоса, Таниго настороженно умолк.
Но стражники у ворот лишь почтительно поинтересовались у господина Накадзимо, не пропало ли что-нибудь из вещей, пока повозка стояла на дороге?
Дворянин спокойно ответил, что верные слуги всю ночь стерегли его добро, а Вечное небо оберегло их от разбойников.
Похоже, обвал на дороге и авария фургона заезжих путешественников станет главной новостью в городе на ближайшие дни. Если, конечно, не случится ничего более экстраординарного.
Очень скоро Ия вновь убедилась в том, что все местные гостиницы построены словно бы по одному типовому проекту. Обеденный зал и служебные помещения на первом этаже, номера для постояльцев на втором.
Выслушав строжайший наказ господина Таниго устроить его сестру со всеми удобствами, владелец заведения, мужчина средних лет, с красивым, но озабоченным лицом, поклонившись, проводил её в комнату, расположенную в дальнем конце П-образной галереи, протянувшейся по периметру зала.
Своим размером помещение больше всего напоминало старинный шифоньер, что девушка видела у бабушки, с той лишь разницей, что здесь имелось затянутое бумагой окошечко, из которого просматривался двор и часть улицы перед воротами гостиницы.
— Постой, почтенный! — окликнула она владельца заведения, передавшего ей маленький навесной замок и уже собиравшегося закрыть за собой дверь.
— Вам что-то нужно, госпожа? — деловито осведомился тот.
— Мне бы помыться после дороги, — высказала своё пожелание Платина.
