— Если удастся добыть настоящее «отпускное письмо», имя вам, возможно, придётся поменять. Но всё остальное останется прежним.
— Но вы сказали очень мало, господин Накадзимо, — с сомнением покачала головой девушка. — Как звали моего мужа, отца, мать, деверя и прочих родственников? Где мы жили? Если нас с господином Таниго начнут расспрашивать, мы должны отвечать одинаково.
— Насчёт вашего мужа лучше пока помалкивать, — посоветовал мужчина. — Об этом условимся позже. Обо всё остальном вам лучше расскажет сам господин Таниго при первой же возможности.
— А у него и в самом деле есть сестра? — продолжила расспрашивать Платина.
— Есть, — подтвердил собеседник. — Целых четыре.
И тут же оборвал её:
— Всё! Остальное потом! Переодевайтесь. И не торопитесь, вам никто не помешает.
Показав язык спине гордо удалявшегося дворянина, Ия, присев на корточки, развязала узел, обнаружив там явно поношенное сине-зелёное платье, сильно застиранную накидку из плотной ткани, также крытую шёлком, далеко не новые, но ещё крепкие женские туфли, украшенные уже почти неразличимым рисунком. Кроме того там нашлась маленькая, но увесистая сумочка или большой кошелёк с затянутой шёлковыми шнурами горловиной. Развязав простенький узелок, девушка достала круглое, завёрнутое в тряпочку медное зеркальце, деревянный гребень с редкими зубцами, пару розовых ленточек и простую, но ярко начищенную шпильку с маленькой розочкой на конце.
Нижнего белья в котомке не оказалось, и девушка решила, что купит его сама при первой же возможности.
Переодеваясь, одну пайзу спрятала в грудной повязке, а другую привязала к штанишкам, надеясь, что под подол к ней никто заглядывать не станет.
Облачившись в новое старое платье, Платина вновь убедилась в отличном глазомере господина Накадзимо и взялась приводить в порядок волосы. Свою расчёску ей тоже пришлось оставить в замке Хваро. Уж очень она приметная и не раз попадалась на глаза служанкам.
Так что деревянный гребень оказался как нельзя кстати, как и котомка из тёмно-зелёной материи, куда Ия убрала вещички из своего мира, завернув их в мужскую одежду, с которой тоже не собиралась расставаться.
Когда она, прикрыв голову накидкой, вышла из пещеры, предводитель что-то втолковывал жующим слугам.
Услышав за спиной шум, мужчина обернулся и окинул её оценивающим взглядом.
— Не слишком-то вы похожи на угнетаемую родственниками вдову. Но на мужчину вы похожи ещё меньше.
— Из двух неприятностей следует выбирать наименьшую, — пожала плечами девушка, переиначив русскую народную поговорку.
Собеседник усмехнулся.
— Хорошо сказано, госпожа Обадо.
И, обратившись к простолюдинам, наставительно произнёс:
— Вот так следует обращаться к госпоже. И запомните: она сестра господина Таниго от наложницы.
— Да, господин, хорошо, господин, — послушно закивали слуги.
Дворянин достал из широкого рукава бумажный свёрток, внутри которого оказался рисовый шарик.
— Поешьте, госпожа Обадо.
— Спасибо, господин Накадзимо, — поблагодарила беглая преступница и, не удержавшись, с жадностью набросилась на колобок.
Отвернувшись, чтобы не смущать её, предводитель продолжил:
— Мы сняли две комнаты в «Приюте странников». Одну специально для вас. Хозяин знает, кто вы. Ему я сказал, что мы едем в Сагаро, чтобы наняться в охрану каравана купцов, торгующих с восточными землями.
— Я всё поняла, господин Накадзимо, — чуть поклонилась Платина и тут же вновь громко чихнула, прикрыв рот рукой.
— Кажется, вы действительно заболели, — нахмурился мужчина.
— Совсем немного, — заверила его Ия и тут же перевела разговор на другую тему. — Сколько я вам должна за платье и… всё остальное?
— Нисколько, — неожиданно ответил дворянин. — Это подарок за то, что вы спасли нашего Зенчи. Он смелый и усердный слуга, хотя порой берёт на себя слишком много.
— Так я же тупой и необразованный простолюдин, господин, — отвешивая церемонный поклон, покаянно вздохнул мужчина.
— Вот и сейчас говоришь, когда тебя не спрашивают, — посуровел Накадзимо.
Слуга смущённо потупился.
— Простите, господин.
— Я ещё при первой нашей встрече тогда в парке понял, что вы очень храбрая женщина, — то ли одобрительно, то ли с насмешкой проговорил предводитель их странной компании.
«Ну, она была далеко не первой», — мысленно возразила приёмная дочь бывшего начальника уезда, скромно умолчав о том, как они вместе прятались на дворе сборщика мочи с подходящим именем Подал Вонючка, и о том, как наблюдала за ними на постоялом дворе в Тучёве.
— Но я даже представить не мог, что бы броситесь в бурную реку, чтобы спасти чужого человека, к тому же простолюдина, — продолжил собеседник, пристально глядя на девушку.
Быстро сообразив, что от ответа на невысказанный вопрос: «Почему ты так сделала?» во многом будет зависеть отношение к ней этих совсем не простых людей, Платина медленно заговорила, тщательно подбирая слова:
