— Вы меня ещё плохо знаете, — зыркнул на неё главарь «чёрных археологов». — Сейчас я с вами очень любезен. Имейте это ввиду.
Отчитав спутницу, он, вероятно, рассчитывал, что та либо разревётся, либо уйдёт из-за стола.
Вот только девушка и не думала прерывать трапезу. Обида привычно уступила место злости, и беглая преступница проговорила, даже не глядя на собеседника:
— Не удивительно, что вы так долго её искали. Кто же будет откровенно разговаривать с подобным невежей.
— Что?! — тихо рыкнул Накадзимо. — Да как вы смеете…?!
— А что? — вскинула брови Платина. — Убьёте меня? Так не получите то, что вам надо. Бить будете? Так не впервой.
— Успокойтесь! — неожиданно подал голос лжебрат. — Простите её, господин Накадзимо. А вам, госпожа, лучше помолчать. Нам ещё долго вместе ехать.
Именно последние слова отрезвили Ию, заставив придержать язык. Девушка вдруг подумала, что эти люди могут сделать ей гадость, уже после того как она получит свой дом и переведёт им все надписи. Например, им ничего не стоит сообщить барону Хваро о местонахождении его любовницы.
— Простите, — пробормотала приёмная дочь бывшего начальника уезда, чувствуя, как корчится от боли уязвлённая гордость. — Я сказала лишнее.
Накадзимо промолчал, лишь плеснул себе ещё вина, но обстановка за столом немного разрядилась.
Выспаться Платина не смогла. Постель буквально кишела блохами, с азартом накинувшимися на свежее угощение.
А вот её спутники, казалось, отдохнули хорошо. Во всяком случае, со стороны их стола то и дело доносились взрывы здорового смеха.
Когда Ия расплачивалась с подавальщицей, в зал вбежал знакомый парнишка и, подойдя к Накадзимо, с низким поклоном протянул сложенную бумагу.
Девушка затаила дыхание, чувствуя, как тревожно сжимается сердце.
— Кен пишет, — медленно проговорил предводитель, пробегая взглядом по строчкам. — Господину Асано лучше. Лекарь сказал, что опасность для жизни миновала.
Облегчённо переведя дух, Платина подошла к их столу.
Спрятав записку в рукав, Накадзимо окинул своих спутников таким взглядом, что те замерли в ожидании руководящих указаний.
— Господин Сенто, — заговорил он. — Вы прекрасно разбираетесь в лошадях. Сходите на рынок и купите мула. А мы с Зенчи займёмся добычей и телом в фургоне.
Главарь тяжело вздохнул.
— Так и придётся идти в канцелярию.
— Сделаю, господин Накадзимо, — качнул широкими полями шляпы дворянин.
— Вам, господин Таниго, — глянул предводитель на другого спутника. — Надо навестить господина Асано. Проверьте сами, как он себя чувствует? А то Кен написал только, что он жив. Ну, и узнайте, можно ли его вести в Кафусё?
— Хорошо, — пообещал тот, поднимаясь из-за стола.
— Подождите! — окликнула его Ия. — Позвольте мне пойти с вами, господин Таниго?
Лжебрат бросил быстрый взгляд на главаря. Тот кивнул.
Девушка сбегала в свою комнату за накидкой и кошельком, поскольку, кроме визита к Асано, планировала заглянуть на рынок купить кое-что «по мелочи». Как выразилась однажды бывшая любовница: «Тело вновь напомнило, что она женщина».
К несказанному удивлению беглой преступницы, двор лекаря с разнообразными постройками раскинулся на площади не намного уступавшей той, которую занимала усадьба бывшего начальника уезда Букасо провинции Хайдаро.
На обширной, вытоптанной до голой земли площадке ожидали своей очереди не менее двадцати пяти человек. Мелькали одежды из шёлка, из иной менее ценной, но также дорогой и добротной ткани.
«Средний класс», — почему-то мелькнуло в голове пришелицы из иного мира.
Её лжебрат быстро поймал какого-то местного слугу, и тот толково объяснил, где искать привезённого ночью молодого дворянина.
Асано с Кеном занимали одну из пяти узких клетушек, чьи двери выходили на узкую, крытую веранду.
Голый по пояс пациент лежал на расстеленном прямо на полу тощем матрасе. А слуга вжался в угол, чтобы не мешать толстяку в бело-синей одежде с пышной рыжеватой бородой, делавшей его похожим на фэнтезийого гнома.
Сведя густые брови к переносице, врачеватель втыкал в тело несчастного юноши длинные, тонкие иголки.
Платина с удивлением обратила внимание на то, что левая часть торса молодого человека словно бы вздулась немного, но заметно отличаясь от правой.
Однако спутник тут же оттащил Ию от распахнутой двери, рассерженно шипя:
— На что вы там уставились, госпожа?! Он же голый! Как вам не стыдно!
— Он под одеялом! — привычно огрызнулась та, но послушно осталась снаружи, обиженно уставившись на сложенный из плоских камней забор.
Мимо часто проходили люди. Одни с любопытством косились на неё, другие не обращали внимания.
Закончив сеанс иглоукалывания, лекарь покинул VIP-палату. Тут-то Таниго и пристал к нему с расспросами.
— Что вы от меня хотите, господин?! — понизив голос, раздражённо ворчал эскулап. — Вашего друга никак нельзя вылечить. У него увеличенное сердце, и оно уложит его в могилу за год. Ну, может, за два, если будет на то милость Вечного неба. А ещё и сломанная нога. Тут и сам Авась был бы бессилен.
— Да ты только скажи, можно его везти на повозке или нет? — оборвал причитания врачевателя «чёрный археолог».
