— Со стороны обвинения дело ведет Натали Гарднер, — и шепотом добавила: — Имя Натали или Лаура тебе ничего не говорит? — А потом громко продолжила: — Ходят слухи, что она склонна отказаться от сотрудничества с «Пари кредит». Есть ли у вас какие-нибудь предположения относительно мотивов, по которым она могла бы это сделать?
— «Пари кредит» — необычный банк, он интересует многих, — ответил Мишель, прежде чем осознал, о какой Лауре-Натали может идти речь. И автоматически продолжил: — Я знал одного американского финансиста, ныне покойного, который располагал интереснейшими сведениями об этом банке. Кстати, забавный был человек — жил в Португалии, интересовался информационными технологиями, даже сочинял фантастические рассказы…
К сожалению, теперь у меня нет никакой информации о делах банка. А у их адвоката, вероятно, такая информация появилась… — Он внезапно похолодел. Он вспомнил одну Натали, которая может знать о «Пари кредит» многое… Только на чьей она стороне? — Вы сказали, адвокат намерен отказаться от дела? Как давно она им занимается?
— Она выиграла тендер две недели назад.
Портфель исчез больше десяти лет назад. За это время Натали должна была уже знать о банке всю подноготную. И все-таки решила иметь с ним дело. А потом передумала. Какой-то составляющей не хватало. Неужели он, Мишель, — единственная причина ее отказа? Едва ли. Та хищница, наверное, его даже не помнит. Что знает об этом Роберта?
Та, в свою очередь, заметив замешательство собеседника, вдруг широко ему улыбнулась:
— Есть вещи, которые нужно просто принимать как должное.
Она задала еще несколько вопросов, каждый из которых содержал едкую издевку. Не чувствует ли он себя слишком старым для того, чтобы быть хакером? Что он делал в Португалии? Что он, как психиатр по образованию, думает о современном психоанализе? Мишель отвечал коротко, почти все время невпопад, и думал о другом. Сначала он пытался представить себе, что скажет этой язвительной особе, когда наконец сможет поговорить с ней в приватной обстановке.
Ему хотелось удержать ее, и она, думал Мишель, тоже хочет этого, иначе она не пришла бы сюда. Она бесконечно притягательна и своей отчужденностью может свести его с ума.
— Вы намереваетесь навестить меня еще раз? — внезапно спросил Мишель, глядя всеведущей «журналистке» в глаза.
— О нет, благодарю, материала и так уже предостаточно, — насмешливо парировала Роберта.
По дороге домой она подумала, что на самом деле ей имело бы смысл встретиться с этим человеком после его выхода из тюрьмы… Ее операция со станцией MIR безнадежно провалилась: сегодня она узнала, что счета, по которым она разбросала деньги желающих переселиться в космос, арестованы. Слава Богу, подозревать, что ей готовят ловушку, она начала еще вчера — после того, как удалось с такой головокружительной легкостью перевести деньги с «космического» счета. У нее хватило ума проверить состояние счетов с чужого компьютера, и, кажется, она не засветилась… Но не все потеряно — у нее есть копии документов из портфеля, и, возможно Рудольф, мысленно она называла Мишеля только так — поможет ей найти на них покупателя. Хотя, конечно, иметь дела с человеком, фотографии которого были почти во всех парижских газетах, небезопасно…
Роберта поехала домой. Еще не успев открыть дверь в квартиру, она услышала, что ее телефон звонит. Это оказалась Мари. Она сказала, что хочет пригласить Роберту и Натали поужинать вместе сегодня вечером и отпраздновать успешное окончание их совместной «операции».
— Ну, до успешного окончания еще далеко, — заметила Роберта.
— Как? Ты еще ничего не знаешь? — удивилась Мари. — В последнем выпуске новостей уже сообщили, что «Пари кредит» отозвал свой иск…
— Не может быть! — воскликнула Роберта и тут же поняла: это Натали. Только она могла заставить банк действовать так быстро. — Да, это действительно стоит отпраздновать, — сказала она в трубку. Я сейчас приеду… «…хотя мне-то праздновать пока еще нечего», — мысленно закончила она.
Когда уставшая Натали с огромным ворохом пакетов уселась в такси, чтобы вернуться в гостиницу, уже заметно стемнело. Она прикрыла глаза, и ее мысли опять невольно вернулись к событиям последних дней.
История с арестом Алекса по-прежнему казалась ей непонятной. Сам сдался полиции, после чего был препровожден в парижскую тюрьму… Все это выглядело очень странно. Мари сказала, что когда он услышал о гибели какой-то иностранки, то решил: погибла Мари, и он, Алекс, послужил причиной ее смерти.
И почему-то туг же рассказал о взломе.
