Полежав в теплой воде, она немного успокоилась. Что-то еще, кроме всех этих безумных событий, тревожило ее. Нет, скорее не тревожило, просто какое-то мимолетное впечатление или воспоминание рвалось наружу, настойчиво требовало внимания к себе последние полтора часа. Мари закрыла глаза. Это лицо, лицо «другого мужчины», которое иногда снилось ей. Сегодня, кажется, это видение посетило ее наяву: сбегая по лестнице из кабинета в ресторан, она почти физически натолкнулась на чей-то взгляд. Она даже толком не разглядела этого мужчину за столиком в углу — кажется, он потягивал кофе. Но его лицо, оно не может быть реальным! Оно принадлежит ее любовнику из снов! Мари подставила руки и шею холодным струям воды.
Выйдя из ванны, она щелкнула пультом телевизора. Первое, что появилось на экране, было лицо ее дочери. Флер смотрела на нее через красные, а потом — через зеленые очки, улыбалась и махала рукой.
— Мадам Дюпьер сейчас нет. — Поль уже успел рассмотреть строгого господина в светлом льняном костюме и решил, что такие непроницаемые лица бывают у избалованных женским вниманием актеров или полицейских за работой.
«Бедняжка Мари и так намаялась, сейчас говорит по телефону со своей сумасбродной дочерью. Зайдет попозже, ничего с ним не сделается», — подумал официант, а вслух спросил:
— Вы будете делать заказ?
Вопреки явно выпроваживающей интонации этого малого, Десанж доброжелательно улыбнулся ему и попросил кофе по-турецки и стакан холодной воды. Он приготовился к арабской церемонии, где кофе из напитка согревающего превращается в освежающий — надо только пить его маленькими глотками и непременно чередовать их с большими глотками воды.
Наступал вечер, но свет еще не зажгли, и в зале царил мягкий полумрак. Очертания экзотических цветов лишь смутно угадывались, много раз повторенные в зеркалах. «Вот так выглядит уходящий Париж, — подумал Рене, — скоро такие вычурные линии останутся лишь в Орсее. В следующем столетии такие рестораны уже будут считаться стилизацией под старину. А сейчас — просто хорошо оформленное заведение». Он подумал, что семнадцать лет назад здесь все было немного иначе впрочем, тогда он не заходил в ресторан, а наблюдал за происходящим через витрину… Рене невольно поморщился.
— Поль, от мадам на сегодня распоряжений больше не будет! — раздался откуда-то женский голос.
Знакомый Десанжу официант кивнул, слегка покосившись на него. Рене перехватил его взгляд и вопросительно поднял бровь.
И тут же услышал дробный перестук каблучков по мраморной лестнице. Что-то в этой элегантной дамочке показалось ему знакомым. Внезапно она остановилась и какие-то доли секунды смотрела прямо на него. В ее глазах читалось не то смущение, не то испуг. Потом она стремительно прошла через зал и вышла в стеклянную дверь.
Десанж застыл в полной растерянности.
«Что он тут выжидает?» — раздраженно подумал Поль, а вслух вежливо спросил:
— Что-нибудь еще, мсье?
— Так хозяйки действительно нет?
— Сегодня ее уже точно не будет, — выкрутился официант. Но мужчина в светлом костюме по-прежнему пребывал в глубокой задумчивости.
— Еще кофе, мсье?
— Как, говорите, ее зовут? — услышал изумленный Поль в ответ на свой вопрос. Этот клиент был уже едва ли не десятым шутником, изображающим модное сегодня «помутнение рассудка перед затмением». На все их неудачные шутки у Поля был готовый ответ:
— Близится час, когда золотая корона солнца замкнет все круги судеб воедино.
Но клиент похоже, даже не услышал его — он вдруг вскочил из-за стола и стремглав вылетел на улицу. «Ещё минус пять франков в счет затмения» — сокрушенно покачал головой Поль.
Всю ночь Рене мучил кошмар. Собственно, кошмар начался еще накануне вечером, когда в ресторане на него в упор посмотрела умершая семнадцать лет назад женщина. Он плохо помнил, как ушел из ресторана и где провел остаток вечера. Вероятно, пил, потому что придя домой, сразу уснул. Но здесь его подстерегал кошмар. Собственно, это был его старый, время от времени повторяющийся сон, но еще никогда он не был таким явным, таким… достоверным.
Молодой стажер Рене Десанж стоял в оцеплении на Страсбургском бульваре — только что была совершена попытка ограбления гостиницы «Льеж». Это был один из тех дерзких вооруженных налетов, которые терзали Париж весь душный август 1982 года. Полицейское начальство считало, что все налеты — дело рук одной и той же банды. Бандиты теряли контроль над собой от страха — за ними охотилась полиция всего Парижа — и действовали с каждым разом все более жестоко. На этот раз ограбление не состоялось, но нападавшим опять удалось уйти.
Неожиданно чья-то рука легла на плечо Десанжа, и тихий женский голос страстно зашептал в самое ухо:
— Прошу вас, не оборачивайтесь. Я устала бояться, поэтому хочу предупредить вас. В следующий раз это произойдет в ресторане на рю де Нодьер.
— Когда?
— Я точно не знаю… Скорей всего, через пять дней.
— Что вы хотите за вашу информацию?
— Может, у меня появится шанс спастись. Там будет только одна девушка.
