Но в тот вечер мадам приехала не одна. Следом за ней в зал, улыбаясь, вошла невысокая девушка. Золотисто-каштановые завитки обрамляли ее выразительное, еще по-детски простодушное лицо. Девушка была одета в ярко-желтый костюмчик, состоящий из короткой юбки и приталенного жакета. Мадам Дюпьер и ее юная спутница сели за столик хозяйки, при этом довольно громко разговаривая, и Мишель невольно прислушался.
— Дорогая, завтра я уезжаю на весь день. Ты же знаешь, я не видела сестру целый месяц. Не забудь, когда с утра привезут овощи, проследить, чтобы их не положили в холодильник, как это случилось сегодня. Остальное я запишу тебе в блокнот. — Мадам Дюпьер говорила очень быстро, и девушка, несколько раз порывавшаяся что-то сказать, не могла вставить в ее темпераментный монолог ни слова. Но вот наконец, улучив момент, когда мадам Дюпьер прикуривала, она сказала:
— Но, мама, я договорились с Сюзон пойти завтра в кино.
— Ничего страшного, ты пригласишь ее сюда. Вы можете посмотреть телевизор.
Девушка нахмурила брови, но, похоже, возражать матери она не привыкла. Словно ища поддержки, она оглядела зал, и ее взгляд встретился со взглядом Мишеля. Мишель изобразил на своем лице шутливое сочувствие, и девушка благодарно улыбнулась ему. Но тут мадам Дюпьер поднялась из-за стола и пошла к лестнице, ведущей наверх. Вслед за ней пошла и ее дочь. У самой лестницы она оглянулась, и Мишель подмигнул ей, вопросительно подняв брови и указывая глазами на мадам. Девушка улыбнулась и стала подниматься по лестнице.
Что было потом? Веселье за их столиком продолжалось…
Но первое, что он вспомнил, проснувшись на следующий день, была эта прощальная улыбка юной дочери мадам Дюпьер.
Поднявшись с постели в отличном, несмотря на большее количество выпитого накануне, настроении, он сделал несколько гимнастических упражнений и принял ванну с морской солью. Одевшись и насвистывая себе под нос что-то веселое, Мишель пошел в парикмахерскую.
Приехав в Париж, он полюбил менять внешность. Он то отращивал волосы, то делал короткие стрижки и даже пробовал носить парик, но выбросил его, после того как пару раз молодые люди в баре пытались погладить его по коленке.
Он испытывал потребность хорошо выглядеть. Вот и сегодня после парикмахерской Мишель зашел в магазин одежды, где выбрал себе ржавого цвета пиджак, вельветовые темно-коричневые брюки свободного покроя и светло-голубую рубашку. Переодевшись во все это, он с удовольствием оглядел себя в большом зеркале магазина, вышел на улицу и направился в ресторан Дюпьер.
Заказав аперитив, Мишель сел за тот же столик, что и вчера. Столик хозяйки был пуст. Но не успел он заскучать, как стеклянная дверь ресторана открылась и в ней появились две девушки, в одной из которых он немедленно узнал дочь мадам Дюпьер. Весело щебеча, девушки прошли к хозяйскому столику у бара и сели. К ним подошел официант, и вчерашняя мимолетная знакомая что-то сказала ему. На девушке была белая кримпленовая юбка и белая блуза с синей отделкой по вороту. Официант ушел на кухню и вскоре принес графин с красным вином. Что-то весело рассказывая девушкам, он наполнил их бокалы до половины. Дочь хозяйки взяла бокал за тонкую ножку и, отвечая официанту, рассмеялась. Бокал качнулся в ее руке, и… вино выплеснулось на ее короткую белую юбку. На юбке расплывалось розовое пятно, но еще быстрее розовели щеки девушки. Она подняла голову: не заметил ли кто ее неловкости? И увидела Мишеля. Он сидел, облокотясь на свой столик, и с улыбкой смотрел прямо на нее.
…Это была прелюдия, а зарождение их любовной истории совпало с днем ее ангела, после чего роман закрутился уже в совсем другом ритме.
Гости — родственники и немногочисленные друзья — собрались, видимо, еще днем и к вечеру успели порядком подустать друг от друга, поэтому, когда Мишель по привычке пришел сюда с приятелями, двери ресторана уже были открыты для всех. После похода по «любимым заведениям» города ноги еще крепко держали компанию, но в головах уже гулял хмель, и всех тянуло на «подвиги», особенно Мишеля. Когда метрдотель, в ответ на чей-то вопрос о происходящей в ресторане вечеринке, начал рассказывать о дне рождения дочери мадам, Мишелю, как расшалившемуся школяру, очень захотелось выкинуть какую-нибудь шутку с подарком для именинницы, и через минуту он уже выбежал из ресторана.
Но что он может подарить этой девушке? На углу рю де Нодьер был цветочный магазин. Мишель в задумчивости остановился перед витриной, и вето голове родилась странная мысль: он подарит ей вот этот огромный букет мрачной похоронной расцветки.
Захмелевшему Мишелю почему-то казалось, что, увидев столь вызывающий букет, все престарелые родственники девушки упадут от возмущения в обморок, а она будет вместе с ним хохотать до упаду.
