Остаток дня я ломал голову, как объяснить ей свой интерес к снимку. Ничего не придумав, решил рассказать все как есть, не вдаваясь, разумеется, в подробности…
В ответственные минуты моей жизни мне всегда хочется что-нибудь кардинально изменить в своей внешности. Я купил себе новую куртку ярко-красного цвета. Подумав и посчитав деньги, я осуществил свою давнюю мечту — купил новый велосипед, из таких, на которых выделывают разные выкрутасы отчаянные ребята. Для завершения имиджа я оставил три сотни марок в парикмахерской.
Она оказалась достаточно самоуверенной француженкой с черными вьющимися волосами и вполне французской фигурой. Выглядела она очень молодо. У нее была привычка удивленно поднимать брови и при этом жадно затягиваться сигаретой. Курила она, кстати, что-то, по моим представлениям, непотребное.
Я, надо признать, вел себя как полный идиот. Я не мог выбрать, с какой интонацией мне говорить и как себя вести. Мало того, я ощущал себя одновременно несколькими разными людьми. Моя новая внешность тоже мешала мне. Мне казалось, что француженка видит все ее несоответствие тем ощущениям, которое я испытывал.
У меня были с собой репродукции ее фотографий, приобретенные в дирекции фотовыставки. «Видите ли, мадам, на этом снимке среди грибов, в стране холмов и доселе невиданных мной колес, вы запечатлели моего сердечного друга, следы которого я потерял много лет назад и уже отчаялся отыскать вновь», — забормотал я. Француженка не отрывала взгляд от моего лица. Ее глаза ужасно нравились мне. Они были сильные, волевые и в то же время чуточку безумные… Глядя в них, я почти лишился дара речи.
Я ругал себя на чем свет стоит: это же надо было так вырядиться! Да еще сказать про Ромарио, что он мой «сердечный друг». Теперь она наверняка думает, что я голубой.
Она мне дала свою визитку. Когда она доставала из внутреннего кармана куртки, я заметил, что свитер у нее под курткой надет на левую сторону. Белый свитер крупной вязки, на внутренней стороне которого, бывшей теперь наружной, почему-то имелись следы губной помады. Она, конечно, не знала про свитер и помаду, но если бы и знала, подумал я, ей скорей всего наплевать на это…
И на то, как я к этому отношусь. Ее глаза смеялись.
