— Но, — возразил Мишель, — не понимая причин вашего интереса, я вряд ли смогу рассказать о своей персоне именно то, что вас интересует.
Старик улыбнулся.
— Меня интересует все. Вы деталь моей жизни, и поэтому — в некотором роде моя собственность. — Старческая хрипотца в его голосе была, пожалуй, даже приятна. — Меня интересует все, — медленно повторил старик, не отрывая глаз от разлетавшихся пылью водяных струй. — Вся ваша жизнь, некоторые детали которой я храню в материализованном виде. Например, у меня есть одна серебряная ложка, — на этих словах он повернулся к Мишелю, — если вы помните… Впрочем, всему свое время, — оборвал он себя. — Считайте меня сумасшедшим, если хотите.
Как вам удобно. Когда выполните мои условия, кроме денег я отдам вам весь этот хлам, все ваши душевные фитюльки.
— Но что же я все-таки должен делать? — не выдержал Мишель.
— Вы напишете мне о любви.
— Послушайте, но у меня не было ничего такого, над чем можно… пускать слюни, — грубо парировал Мишель.
— Я уже сказал, — терпеливо повторил старик, — что буду платить за все, что вы мне напишете. Однако я уверен, вы все равно напишете о любви. Единственное условие: все истории должны быть не выдуманными, а подлинными. Реальными историями, когда-либо произошедшими с вами. Но при том — и это главный пункт — важно, чтобы написанное вами стало откровением для вас самого.
Поверьте, у меня много возможностей проверить, правду ли вы напишете. А что касается суммы гонорара… Думаю, этих денег вам хватит, чтобы забыть о фиаско на поприще психиатрии. Впрочем, цифру я хотел бы услышать от вас.
Мишель назвал цифру, которая, как он посчитал, смутит даже миллиардера. Старик спокойно кивнул.
— Аванс вы можете получить уже сегодня. Кроме того, я более не задерживаю вас в своем доме. Вы можете ехать куда хотите. Я не ограничиваю вас в сроках окончания работы, но каждые два месяца хотел бы получать от вас по истории.
Вашей, — он опять подчеркнул это слово, — любовной истории, описанной во всех подробностях, включая самые, на ваш взгляд, незначительные.
Мишель собирался покинуть Макса Холла этим же вечером. Но, как выяснилось, автобус, которым можно было отсюда выбраться, накануне сломался, и ему пришлось провести на вилле еще одну ночь.
