— Тогда возьмите мой диск, а когда мы снова встретимся, вы расскажете, что о нем думаете. —
Не дав ей времени на размышления, Шарль протягивал ей компакт-диск с записанным на его обложке номером телефона.
Всю дорогу из аэропорта Лиссабона Мари сладко проспала. Выйдя на площади маленького провинциального городка, с названием таким же серым, как и лежащая всюду песчаная пыль, она в своем экстравагантном открытом костюме ощутила себя вызывающе красивой: на автобусном вокзале взоры всех мужчин, казалось, принадлежали только ей. Это приятно щекотало нервы, но в то же время вызывало желание поскорее уехать отсюда. До виллы Эль Парадез можно было добраться на автобусе или такси. Но, запретив себе торопиться — привыкай быть в центре внимания, дорогая, — Мари решила сначала позвонить домой. Она купила телефонную карту и набрала номер ресторана. Трубку взял Жак. Удостоверившись в том, что с Флер все в порядке, Мари запретила ему сообщать дочери о своем звонке: пусть теперь она поволнуется! Многомудрый старик заранее одобрил все ее поступки и выдал индульгенцию на любые будущие грехи.
Потом она долго стояла перед стендом с огромной картой и внимательно разглядывала ее. На автобусной остановке кассир никак не мог понять, чего хочет от него сеньора. Наконец Мари догадалась показать ему книгу с приглашением.
— А, вилла сеньора Макса Холла! — воскликнул кассир и, показывая на часы, объяснил ей, что автобус в том направлении отправится через три часа.
Пока Мари объяснялась с кассиром, единственное такси, стоявшее на площади, уехало, оставив после себя тучу пыли.
Мари раздосадованно огляделась. Никаких других средств транспорта здесь, похоже, не было. И, подхватив сумку, она направилась в кафе на противоположной стороне площади.
В кафе было так же пыльно и пустынно, как на улице, но хотя бы не так жарко — благодаря допотопному кондиционеру, который гудел, как небольшой самолет. В зале и за стойкой бара никого не было. Мари все никак не покидало ощущение нереальности, возникшее еще в аэропорту Лиссабона.
Из-за тростникового полога, отделяющего зал кафе от служебных помещений, вышел пожилой высокий мужчина, по-видимому хозяин. Вопросительно посмотрев на Мари, он скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. Она заказала мороженое и бокал апельсинового сока с мякотью. Человек обернулся к двери, пробормотал пару слов и вышел на крыльцо, закуривая тонкую сигару. Вскоре молодая женщина принесла заказанное.
На стене висели большие круглые часы. Мари с удивлением наблюдала за секундной стрелкой, которая, сделав шумный скачок, возвращалась на прежнее место. Надо как-то убить время. Глотнув холодного сока, она достала из сумки книгу Макса Холла и, вооружившись карманным словариком, склонилась над ней… Она не заметила, как пролетели два часа. Если бы не резкие пронзительные гудки, предназначавшиеся, как оказалось, именно ей, она бы наверняка пропустила автобус, уже с полчаса стоявший прямо перед входом в кафе. Мари быстро засунула книгу и словарь в сумку и поспешила на улицу. В автобусе сидело всего три человека. Водитель, он же кондуктор, с любопытством разглядывал Мари в зеркало: на фоне невзрачно одетых местных дам Мари полностью оправдывала миф о француженках — законодательницах мод. Наконец двери закрылись, и, немного погромыхав по безлюдным улицам городка, автобус вырулил на пыльное грунтовое шоссе.
Мари глядела в окно на одинокие тополя, торчащие почему-то среди апельсиновых и лимонных рощ. События ее жизни каким-то странным образом перемешивались в голове с событиями из книги Макса Холла. В книге предательству всегда сопутствовало раскаяние, а горечь отчаяния венчалась надеждой на новое счастье.
Вчера из банка прислали уведомление об открытом на имя Флер счете.
На подарочном бланке открытке красивым шрифтом было напечатано, что ко дню рождения мадемуазель Дюпьер банк, в надежде на будущее многолетнее сотрудничество, открывает счет, деньги с которого она может в любое время потратить по своему усмотрению.
Мари очень удивилась: что это за новые порядки в банке?! И только в самолете ее осенило… Это Мишель! И поездка Флер в Швейцарию — тоже его подарок! Ее сердце чуть не выскочило из груди. А она в нем сомневалась! Но вот и ответ на ее сомнения. Конечно, Мишель все это время помнил и о ней самой и об их дочери. А все эти интрижки на стороне — ерунда, он любил всегда только ее, но не мог вернуться, может быть, боялся рисковать благополучием Флер. Ведь есть такие профессии, когда люди вынуждены долго отсутствовать, даже скрываться, менять внешность… Она вспомнила свой телефонный разговор с Мишелем в день его скоропалительного отъезда. Ему очень хотелось сказать ей что-то, но он не мог… Так вот она — первая награда за ее долготерпение! Может, и ее поездка — один из запланированных им этапов чудесного воссоединения семьи?
