Таинственный портфель, о котором рассказывала Натали, тоже, видимо, связан с его профессией. Господи, но ведь нельзя, чтобы Натали и Роберта догадались, это может повредить ему! Мари вспомнила рассказ Роберты и покраснела. В ее студию он приходил за фотографией, потом исчез — понятно, он не хотел, чтобы его снимали…
Она почувствовала, что ее ревность и обида поутихли.
Лимонные рощи закончились, дорога пошла под гору. От жары Мари разморило, и она задремала.
Солнце било в глаза бессовестно, как это всегда бывало по утрам. Флер часто упрекала мать, что та, устроив ей спальню с окнами, выходящими на восток, категорически отказывалась вешать жалюзи. «Кто рано встает, тому Бог дает», — с неизменной улыбкой повторяла она идиотское присловье в ответ на все уговоры Флер. «Ну что, дурацкое светило, оказывается, и у тебя бывают затмения?!» — мстительно пробормотала девушка, все еще пытаясь оттянуть момент пробуждения. Словно пристыженное, солнце скрылось за облаком, но поздно — сон уже улетучился.
Мама, как и собиралась, уехала рано утром, возложив на Флер дальнейшее выяснение истории с поездкой. И уже пожелав дочери спокойного сна, она подала ей конверт и сказала, что в нем — еще одно странное поздравление, на этот раз от их банка. Теперь конверт лежал на прикроватном столике Флер — надо не забыть переложить его в сумочку.
До встречи с Янушем — они собирались куда-нибудь вместе съездить — Флер хотела успеть в банк. Со дня ее шестнадцатилетия счет, на который Мари каждый год перечисляла несколько тысяч франков, находится полностью в распоряжении девушки, и сознание собственной финансовой независимости было ужасно приятным. Одно дело — иметь карманные деньги, и совсем другое — распоряжаться собственным, пусть и не очень большим, капиталом.
Залив мюсли йогуртом, Флер наспех позавтракала и встала на две минуты под холодный душ. После нагретой солнцем комнаты холодные струи вызывали легкий озноб, но после них кожу словно обдувало прохладным ветерком, и, пока Флер готовилась к выходу на улицу, она чувствовала его свежее дыхание.
Серые полуспортивные брюки с накладными карманами, светлая маечка на тонких бретельках, белые кроссовки — она собиралась вытащить Януша куда-нибудь за город. Молодые люди встречались на площади Бастилии — очень удобно, если еще не решил, куда поедешь: метро, автобусы и катера доставят тебя куда угодно.
Отделение банка Лионель находилось совсем рядом с домом, по пути к метро. Войдя внутрь, Флер открыла сумочку, чтобы достать удостоверение личности. Большой белый конверт напомнил, что теперь у нее, по всей видимости, уже два счета.
Сведения, полученные на занятиях по бухгалтерии — Флер ходила на них полгода назад по настоянию матери, — неожиданно всплыли в ее памяти: чтобы открыть счет, нужно положить на него хотя бы минимальную сумму. Интересно какую?
Пока оператор оформляла ей кредитную карту, Флер еще раз перечитала письмо из банка. В нем не было ни слова о вкладе.
— Мадам, не могли бы вы сообщить мне, какая сумма находится на моем счете… — и Флер прочитала номер из письма.
— Да, конечно, мадемуазель. — Оператор быстро защелкала клавишами на компьютере, — пятьдесят тысяч долларов, что в пересчете на франки составит…
Фраза была произнесена будничным тоном, но Флер показалось, что каждое слово звучало как раскат грома. Несколько секунд она хлопала своими длинными ресницами, пытаясь задать хоть какой-то осмысленный вопрос.
— Простите… Скажите, пожалуйста, — наконец смогла она выдавить из себя, — здесь не может быть какой-нибудь ошибки? Дело в том, что этого просто не может быть.
Оператор строго посмотрела на нее:
— Что вы имеете в виду?
— Вот, — Флер протянула письмо, — я ничего не понимаю.
— Банк не посылал вам этого письма — видите, здесь нет печати и подписи управляющего? — В самом деле, вчера, когда они с матерью рассматривали послание, то почему-то не обратили на это внимания. — Да и логотип странный. — Оператор показала Флер золотой тисненый рисунок на кредитке и потом довольно смазанный с похожими, но все-таки другими пропорциями, — на письме.
— И что это значит?
— Счет открыт на ваше имя, вы без колебаний можете им пользоваться.
— Но кто его открыл?
— Извините, такой информации я вам предоставить не могу.
Флер вышла из банка, чуть не забыв на стойке свою новую кредитку. Всю дорогу до площади Бастилии она пыталась привести мысли в порядок. Похоже, кто-то преследует ее своими анонимными благодеяниями. Может, лучше сразу обратиться в полицию? Но с какой стати, ведь здесь нет злого умысла… Как не вовремя уехала мама!
— Здравствуй. Что с тобой? — увидев ее вытянутое лицо, поинтересовался Януш.
— Ты веришь в существование добрых фей? — вместо ответа спросила Флер.
— Нет.
— Вот и я тоже.
Пять лет спустя вилла выглядела точно также, как и в его первый приезд сюда, но некогда пышный и заботливо ухоженный сад казался запущенным, а тополя, росшие вдоль легкой ажурной ограды, сплели гибкие пальцы своих молодых побегов воздвигая дополнительную преграду перед незваными гостями.
