Он даже не успел толком поговорить с ней тогда. В тот вечер он все-таки вошел в ресторан и решился пригласить ее на танец… Но разговор вышел дурацкий. Начав говорить вполне связно, он вдруг испугался, что его не понимают, — она молча улыбалась ему. Увидев ее задумчивую улыбку, он почему-то растерялся как мальчишка и понес какой-то бред о расследовании старой истории с драгоценностями. Но тут Мари позвали — приехала ее подруга с какими-то бумагами. Хозяйка ресторана извинилась, собираясь отойти, они немного потоптались на месте, и вместо того чтобы договориться с ней встретиться попозже, он неожиданно для себя сухо сказал, что позвонит на днях, развернулся и ушел из ресторана. На улице он выругал себя за дурацкое поведение, но немедленно вернуться обратно показалось ему верхом глупости. Теперь же ему оставалось только проклинать себя…
Сочувствие сослуживцев лишь растравляло его рану. Ему казалось, что эта пытка никогда не кончится. А может быть, он уже в аду, и черти поджаривают его душу на медленном огне?…
— Господа! — вдруг раздался в кабинете голос их начальника, старого Кронзо. Рене вздрогнул и невольно открыл глаза. Пепел осыпался на пол с его истлевшей сигареты. — Прошу всех немедленно вернуться к работе. — Кронзо пожевал губами.
Через полминуты в кабинете остались только всклокоченный Превен и раздавленный горем Десанж.
— С ювелиром мне все ясно, — сказал начальник. — Поскольку он уже сознался в инсценировке ограбления, то, пожалуйста, Превен, помаринуйте его в камере, а затем вытрясите из него, где находится украденное колье. Я думаю, что через пару часов он дозреет. А пока вы поможете Десанжу оформить документы для вылета в Португалию.
У обоих полицейских рты открылись от изумления.
— Поскольку нити этого дела тянутся к богатому португальцу, я считаю целесообразным разобраться с ним на месте. Вы, Десанж, срочно вылетите туда и на месте, уважая интересы гражданина дружественного государства, тактично расспросите его обо всем. Даже если он действительно купил украденные драгоценности, то поднимать вокруг этого шумиху и обращаться к дипломатическим каналам начальство считает излишним.
Департамент считает, что вы, Десанж, сумеете провести все на высшем уровне. Но если господин Макс Холл заподозрит нас в неуважении к своей персоне, вы знаете, что нас ждет… О вас, Десанж, я и не говорю… — С этими словами Кронзо вышел из кабинета.
Утро преподнесло Мари Дюпьер еще один сюрприз… «Ну что ж, ты ехала за приключениями, — с горькой усмешкой думала она, сидя в полицейском участке, — и они не заставили себя ждать». Нервы, бывшие на пределе с того момента, как она увидела Мишеля, с трудом выдерживали яркий свет, бьющий прямо в незашторенное окно, и вязкую духоту в служебном коридоре.
Когда Мишель выбежал из круглой столовой на вилле Макса Холла, в дверях вдруг появился чернобровый молодой человек с коньяком на подносе. Он налил ей немного в низкий бокал, и она не задумываясь выпила. Теперь она думала, что в коньяк было добавлено что-то еще, гуманно позволившее ей отключиться. «Кто-то, видимо, в курсе происходящего, и, похоже, ему жалко меня. Но кто это?»
Очнувшись на кружевных оборках подушек своей кровати, Мари моментально вспомнила все, что произошло ночью, но с удивлением поняла что не может вспомнить, как очутилась здесь, в своей комнате.
Такого с ней еще никогда не было. Но после нескольких часов сна она чувствовала себя достаточно отдохнувшей. «Хорошо все-таки, что история с Мишелем закончена. Он подлец и к тому же истерик! И слава Богу, что я наконец убедилась в этом. Будем считать, что мне повезло, ведь неизвестно, сколько лет такая дура, как я, может воображать себе неизвестно что. В сущности, плавно уже не люблю его, да и любила ли? Ведь все эти годы я выполняла перед ним долг верности, который никто не возлагал на меня. Я сама для себя его придумала. Зачем? Может быть, ради Флер?»-И мысленно произнеся имя дочери, Мари тут же потянулась к телефону. Разговор с Парижем начался шутливо:
— Мама, тебя еще пираты не похитили? — закричала Флер, едва узнав голос матери.
— Они уже перевелись тут лет двести назад. Лучше скажи, ты выяснила, кто твой благодетель?
— Я думаю, — сказала девушка, — это тот человек, который месяц назад расспрашивал о нас Поля. Причем, судя по описанию Поля, он как две капли воды похож на того мужчину, что спас меня от пьяных клошаров. Ну, помнишь, я тебе рассказывала? Мы с ним потом очень мило пообщались. Мне кажется, что он очень одинок и я напоминаю ему кого-то. Но меценатство во имя ностальгии — это уж слишком!
А может, солнечное затмение на него так подействовало. — Флер засмеялась. — Ведь поездка была такой дорогой! И там было так здорово! — Внезапно словно почувствовав нервозность Мари, Флер попыталась умерить восторги, но было уже поздно: мать опять с головой окунулась в омут своих подозрений, которыми она донимала девушку перед своим отъездом, — тогда Мари мерещились мафия, спецслужбы и террористы.
