– Первые два года после развода он жил в Канто, постоянно переезжая с места на место, а уже потом отправился в Киото, – блеклым голосом произнесла Суяко.
– Выходит, в Киото он приехал лет двадцать назад. – Коиси размяла пальцы на обеих руках. – Почему на новом месте он решил готовить именно свиные котлеты?
– Точно не знаю. Однажды Окаэ принес домой свиные котлеты – сказал, мол, что готовил их в тот день на обед для персонала ресторана. Иногда он так делал – забирал с собой остатки с обеда. – Словно размышляя о чем-то, Суяко покачала головой.
– Остатки всегда сладки. Мы тоже часто так делаем, – улыбнулась Коиси.
– Правда? А вот у меня всегда было ощущение, что мы словно объедки доедаем. – Суяко нахмурилась.
– Я все-таки не понимаю – для чего же вы теперь разыскиваете свиные котлеты, что когда-то готовил в своем заведении ваш бывший муж? И почему не хотите обратиться к нему самому? Вы хотите его ими угостить? Одни вопросы, мало ответов. – Коиси свысока взглянула на Суяко.
– Мой день рождения – двадцать пятого октября, и каждый год в этот день я получаю от мужа небольшой подарок – так, знак внимания, не больше. Но в прошлом году от него ничего не пришло. Я слегка заволновалась и попыталась с ним связаться. Так я узнала, что он находится в госпитале Красного Креста в Хигасияме. После Нового года я тут же отправилась к нему. Он всегда был такой крупный, статный мужчина, а теперь худой словно щепка, – медленно, словно тщательно подбирая каждое слово, принялась рассказывать Суяко.
– Какое-то тяжелое заболевание? – Отложив ручку, Коиси понизила голос.
– Как сказал мне врач, в лучшем случае он протянет месяца три.
– Но ведь… Времени почти не осталось! – воскликнула Коиси, бросив взгляд на календарь, висевший на стене.
– Медсестры сообщили, что он все время твердит про свиные котлеты из «Кацудэн», но сколько бы я ни пыталась узнать, что конкретно он имеет в виду, ничего не вышло. И тогда-то я и увидела ваше объявление в «Деликатесах Сюндзю». – Суяко замолчала и сделала глубокий вдох.
– И медсестры тоже ничего не смогли дельного рассказать? – Коиси исподлобья взглянула на Суяко.
– Совсем немного. Одна вспомнила, что в ту ночь, когда Окаэ заговорил о котлетах, он также все время повторял странную фразу – то ли «пять миллиметров», то ли «три миллиметра». Но я совершенно не понимаю, что бы это могло значить. – Суяко снова покачала головой.
– Пять миллиметров, три миллиметра… Да, даже никаких предположений. Но я вас поняла. Думаю, отец должен с этим справиться. Не будем терять ни минуты. – Захлопнув блокнот, Коиси поднялась со своего места.
– Благодарю. – Суяко тоже встала и поклонилась ей.
– Ну что, все внимательно выслушала? – спросил Нагарэ, отложив газету, когда Коиси с Суяко вернулись в зал.
– Дело очень срочное, папа. Надо как можно быстрее разыскать эти котлеты, – громко объявила Коиси.
– Это еще что за гром среди ясного неба?
– Ты знаешь такую забегаловку – «Кацудэн»?
– «Кацудэн»? Как будто слышал о такой, а может, и нет, – склонил голову Нагарэ.
– Это не ответ, – сердито заметила Коиси.
– Да ладно тебе, Коиси! Ты, главное, успокойся да объясни мне все как следует. Я же всегда тебя прошу об этом!
Коиси, услышав замечание отца, будто бы немного успокоилась и предложила Суяко присесть, сама устроилась рядом.
– Нервничаю я не без причины. Суть вот в чем: госпожа Суяко развелась с мужем, а теперь он тяжело болен, – начала Коиси.
По порядку она пересказала Нагарэ основное содержание их с Суяко разговора.
Слушая рассказ дочери, Нагарэ то качал головой, то кивал, а затем потянулся к полке за картой Киото.
– Папа, я, кажется, вспомнила те самые свиные котлеты из «Кацудэн». Где-то лет десять назад я бывала там пару раз. Забегаловка эта точно находилась позади храма Нагаэ-дзи, рядом со станцией Дэматиянаги. Маленький зал, хозяин – крупный молчаливый мужчина, управлявшийся со всеми кухонными делами в одиночку.
Нагарэ развернул карту.
– Так. Значит, рядом с этим храмом. А хозяин нынче…
Суяко достала из сумочки блокнот и извлекла спрятанную между страницами фотографию.
– Конечно, теперь он выглядит совершенно иначе. Уже и не скажешь, что он когда-то производил такое впечатление.
Нагарэ внимательно вгляделся в снимок.
Просторная больничная палата. На койке у окна полулежит исхудавший мужчина – это и есть Дэндзиро Окаэ.
– Какие красивые у вас пальцы, – вдруг сказал Нагарэ, глядя на руку Суяко, в которой та держала фотографию.
– Госпожа Суяко преподает игру на фортепиано, так что неудивительно. Папа, пожалуйста, не отвлекайся – времени у нас и правда в обрез. – Коиси строго посмотрела на отца.
– Три месяца, говорите… – не отрывая взгляда от снимка, пробормотал Нагарэ.
– В лучшем случае, – почти шепотом ответила Суяко.
– Ясно. Ну, если у нас есть в запасе недели две, должны справиться. Приходите в этот же день через две недели. Сможете?
– Две недели? А нельзя ли побыстрее? – воскликнула Коиси.
– На то, чтобы отыскать и воспроизвести котлеты из «Кацудэн», потребуется две недели, не меньше, – отрезал Нагарэ.
Суяко поднялась с места и низко поклонилась.
