Когда Суяко выходила на улицу, Хирунэ увязался за ней, словно не хотел ее отпускать.
– Эй, Хирунэ! А ну перестань! – нагнулась к коту Коиси.
– Все в порядке. У меня тоже дома кот живет. – Суяко подняла Хирунэ и передала Коиси.
– Как его зовут?
– Ганон[94]. Как автора пособия для пианистов, – Суяко первый раз за день искренне улыбнулась Коиси.
– Учительницу музыки видно издалека. – Коиси улыбнулась ей в ответ.
Суяко развернулась и зашагала на запад. Нагарэ и Коиси поклонились ей вслед, а Хирунэ два раза мяукнул.
– Я, видимо, в тебе ошибалась, пап.
– Это еще почему? – спросил Нагарэ, перелистывая записи дочери.
– Ну что, ж управимся дня за три! Я была уверена, что ты так и скажешь. Ты что, забыл, как это было с мамой? – Коиси бросила на него недовольный взгляд.
– Пять миллиметров, три миллиметра… – пробормотал Нагарэ, уткнувшись в блокнот. Он словно даже не обратил внимания на то, что сказала Коиси.
– Пап, ты слушаешь? – Коиси хлопнула отца по спине.
– Даже простое пищевое отравление может навсегда испортить репутацию заведения, а уж смерть посетителя…
– Что ты там все бормочешь? – нахмурившись, посмотрела на отца Коиси.
– Что ж, завтра поеду в Ямагути. Наконец-то побываю на горячих источниках в Юдао. Привезу что-нибудь оттуда, да хоть пирожков с фасолевой пастой. – Ракрыв блокнот, Нагарэ поднялся.
– Может, лучше ассорти из рыбы фугу? – надулась Коиси.
– Ну уж нет, настолько шиковать мы себе позволить не можем. – На этот раз Нагарэ хлопнул по спине дочь.
С далекого Кюсю уже приходили сообщения о зацветшей сакуре, в Киото же бутоны только начали набухать. Как и обычно, в этом году ожидали, что полностью они распустятся примерно через полмесяца – тогда и наступит лучшее время для того, чтобы любоваться цветущими деревьями.
Несмотря на это, туристы уже заполонили окрестности храма Хигаси Хонган-дзи, словно стремясь запечатлеть первые робкие шаги весны в Киото. Наступала пора теплых весенних вечеров, лучше которой, как известно, времени не сыщешь.
Перекресток улиц Сёмэн-доори и Карасума-доори кишел автомобилями. Суяко ждала, пока переключится сигнал светофора. На ней было розовое платье и тонкий белый кардиган. По сравнению с тем, что было две недели назад, изменился не только ее наряд – на душе у нее отчего-то стало полегче.
Когда на светофоре загорелся зеленый, Суяко широким шагом двинулась на восток.
– Здравствуйте! Хирунэ, и ты тут как тут. – Суяко присела и погладила кота, устроившегося у входа.
Тихонько мяукнув, Хирунэ запрыгнул ей на колени.
– Эй, Хирунэ, а ну, слезай! Еще испачкаешь одежду нашей гостье, – тут же выскочила Коиси.
– Ничего страшного!
– Как ваш муж? – робко поинтересовалась Коиси.
– Все по-прежнему. – Суяко слегка улыбнулась уголком губ.
– Добро пожаловать! – Нагарэ уже ждал гостью внутри.
– Здравствуйте! – Суяко склонила голову.
– Для вашего мужа я подготовлю все отдельно, а вы, если, конечно, не против, можете поесть у нас. – Нагарэ придвинул для нее стул.
– Спасибо. – Суяко села.
– Прежде чем мы начнем, позвольте кое-что вам рассказать, – заговорил Нагарэ с серьезным выражением лица. – Знаете ли вы, почему ваш муж, Дэндзиро Окаэ, открыл забегаловку со свиными котлетами?
Суяко выпрямилась.
– Я встретился с Масудой, коллегой вашего мужа по «Фугудэн». Пришлось перелопатить кучу информации, но я смог выяснить, что ныне он живет в районе Хаката в городе Фукуока[95]. Отбыв наказание, открыл маленькую кулинарию в квартале Тэндзин. Вы знали об этом?
– Нет. Когда мы закрывали ресторан, он пришел попрощаться, но и только. С тех пор я с ним не общалась. – Суяко удивленно округлила глаза.
– А помог ему с открытием заведения ваш муж, Окаэ. Масуда все так же продолжает работать, правда, с переменным успехом.
– Окаэ ему помог… – выдохнула Суяко.
– С тех пор связь они не поддерживали, кроме того, Окаэ, похоже, попросил Масуду не рассказывать вам об их делах. Масуда, кстати, тоже был не в курсе, что ваш муж открыл заведение в Киото.
Нагарэ показал Суяко фотографию, на которой была изображена небольшая забегаловка с занавеской на входе, расположенная в каком-то узеньком проулке.
– Выходит, вы аж до Хакаты доехали… – Суяко склонила голову.
– Отец всегда предпочитает разбираться непосредственно на месте, – вставила Коиси с довольным выражением на лице.
– Правда, когда я рассказал Масуде о закусочной вашего мужа, он не удивился.
– Вот как? – воскликнула Суяко.
– Однажды Окаэ заикнулся об этом в разговоре с Масудой. Сказал, что хочет открыть свое заведение и готовить свиные котлеты. Сначала это было чем-то вроде шутки, но после того раза, как вы похвалили его…
– Я похвалила? – рассеянно переспросила Суяко.
– Коиси, на минутку! Сможешь приготовить все, как я просил?
Коиси, кивнув, скрылась на кухне. Нагарэ выпрямил спину.
– Когда Окаэ приносил из ресторана остатки еды, вы обычно ничего не говорили. Не ругали и не хвалили, просто съедали. И только однажды, когда он забрал домой свиные котлеты, все было иначе. Вы не помните? – Нагарэ в упор посмотрел на Суяко.
– Мне очень жаль, но… – тихонько ответила та.
