— Да никакой опасности! Препарат я уже не раз проверяла, две ампулы в любое питье, и твой Яша подумает, что отправляется на небеса! В какую больницу его повезут, я знаю. Палату, в которую его поместят, я уже подготовила. На всякий случай могу зарядить прослушкой и вторую ВИП-палату… Короче, поверь мне, Костик, я эту операцию проработала до мелочей. Твой Яша почувствует себя плохо, попросит «скорую» доставить его к лечащему врачу… В Москву его точно не повезут, доставят к кардиологу, у которого он здесь наблюдается. А о чем на «смертном» одре разговаривают с наследниками, я думаю, тебе напоминать не нужно. Дашка сама нас приведет к папиному архиву. К тебе будет только две просьбы: Котову ни гугу и отправь, пожалуйста, ко мне еще пару ребятишек.
— Зачем тебе дополнительные силы?
Старая приятельница сразу не ответила, и Тополеву пришлось надавить.
— Говори. Как есть.
— Не доверяю я Игнату, Костя. Пускай за ним присмотрят. Плотно.
— Ну, хорошо. Отправлю. Действуй.
Котов вышел из подъезда. Из-под козырька бейсболки оглядел засаженный кленами дворик у дома напротив и направился к ближайшему магазину за хлебом.
Если бы в тот момент поблизости оказался Виктор Павлович, он ни за что не опознал бы в гражданине в джинсах и темно-серой куртке своего недавнего информированного визитера. Котов, как это получалось далеко не у всех мужчин, умел носить костюмы. Он в них преображался, держал марку. Переодевшись в джинсы, становился до удивления обычным, незаметным, свойским. Вместе с одеждой изменялась даже посадка головы, чего уж говорить о его манерах и походке.
Проходя мимо небольшой парковки, где стоял джип, предоставленный им Тополевым, Котов слегка притормозил, огибая лужицу. Наклонил голову…
На поверхности воды, среди кленовых листьев, плавал окурок сигареты, выкуренной до коричневого фильтра.
Вор сделал вид, будто отряхивает ботинок, скосил глаза на пятачок почти свободной парковки…
Возле их джипа светлел прямоугольник более сухого асфальта. У бордюра, на кучке облетевших листьев, лежали еще два коричневых окурка.
«Совпадение?» — двинувшись дальше, подумал Котов. Точно такой же фильтр не так давно он принял в полутьме за выкатившуюся под его ноги гильзу.
Внезапно изменив направление, Котов достал из кармана автомобильный брелок и вернулся к джипу. Пискнул сигнализацией, открыл переднюю пассажирскую дверцу и принялся копошиться в бардачке. Достал первые попавшиеся бумаги… Порыв ветра вырвал из его «неловких» пальцев длинный магазинный чек. Котов, догоняя бумажку, ударил по ней рукой и сбил летящий по ветру чек аккурат на горку листьев у бордюра…
Наклонившись, вместе с чеком Котов подобрал и влажный окурок. Засунув его в карман вместе с бумажкой, закрыл машину и вернулся на прежний курс.
Но в магазин за хлебом не пошел. Двинулся дальше по улице и заглянул в специализированный магазинчик, торгующий спиртным, сухариками-семечками и сигаретами.
Там он некоторое время разглядывал холодильники, заставленные пивом, и одновременно наблюдал за улицей.
Убедившись, что за ним никто не идет, Котов подошел к немолодой скучающей продавщице в свалявшемся паричке. Достал из кармана скомканный чек, извлек из него прилипший к бумаге мокрый окурок…
— Простите, — смущенно обратился к продавщице, — вы не могли бы мне помочь? Подсказать марку этих сигарет?
Весьма удивленная нетривиальной просьбой дама поглядела на расправленную ладонь с окурком. Перевела взгляд на прилично одетого посетителя. И пожала плечами.
— Понятия не имею. Окурок же почти до самого фильтра выкурен, названия почти не осталось.
— Я понимаю, — огорчился посетитель.
Дама склонилась над прилавком и шепотом спросила:
— А тебе зачем?
Котов вздохнул, как пожилой усталый мерин.
— Да вот… Мог бы соврать, конечно, что хочу другу угодить, принести его любимые сигареты. Но вам, как на духу: к моей жене кто-то повадился. Понимаете? Такие вот окурки стали под окном появляться! — И пожаловался: — Уже месяц как все новые и новые… когда я на работе.
— Так, может, соседи бросают? — резонно попыталась успокоить продавщица.
— Да нет. Над нами только бабушки живут.
— Понятно, — мотнув паричком, посочувствовала дама и неожиданно гаркнула: — Миша, подойди-ка на минуточку! Сейчас, — сказала уже Котову, — Мишка наш поставщик, он все о сигаретах знает. Я ж не курю. Меня, кстати, Таней зовут.
Котов имел внешность уравновешенного милого интеллигента, и женщины к нему тянулись — молоденькие и не очень, симпатичные или наоборот, на разведенок он вообще магнитом действовал.
А тут еще и перспективный рогоносец, видимо…
Из открытого прохода за спиной дамы вышел крупный мужчина с очками, поднятыми на лоб, и пачкой, скорее всего, накладных.
— Чего тебе? — сказал Татьяне.
— Да вот, — подбородок Тани качнулся в сторону неловко мнущегося Котова, — помоги, пожалуйста, товарищу. — И лукаво подмигнула вору. — Ну очень нужно!
После всех объяснений Михаил вернул очки на нос. Взял окурок и покрутил его, понюхал…
