— Не повезло тебе, приятель, — посочувствовал в итоге. — Сигареты дорогие, — назвал марку, — у нас таких нет. Кто их здесь купит? Нерентабельно.
«Рогоносец», получив известие о небедном сопернике, помрачнел. Хмуро поблагодарил поставщика. Купил шоколадку и, вручив ее Татьяне, вышел на улицу.
Потоптавшись на крыльце, сгорбился и двинулся обратно.
Шагая к магазину за хлебом, постепенно распрямился.
«Итак, что мы имеем помимо окурка сигарет дорогой и редкой марки? Дождь начался примерно в одиннадцать утра. Закончился недавно, около двух. И получается, что некая машина с курящим пассажиром стояла на парковке возле дома не менее трех часов. Можно, конечно, предположить, что кто-то кого-то дожидался возле дома и покуривал. Но три часа? Не многовато ли для безотлучного ожидания? Пятачок асфальта, прикрытого днищем этого автомобиля, остался совершенно сухим.
И кстати, почему я решил, что курил именно пассажир? Это мог быть и водитель, поставивший машину задом к выезду.
Нет, скорее всего, все-таки пассажир. Тот, кто следит, должен выезжать свободно, не тратить время на маневры-развороты. И значит, в машине находились минимум два человека. От Кости Тополева».
Котов расплатился в кассе магазина за батон и газету. Завернул за выступ стены, где стояли два банкомата, и набрал на телефоне вызов Ковалеву.
— Максим, тебе пора легализоваться, — произнес негромко. — С этого дня ты будешь провожать и встречать Нику с работы.
— Что-то случилось? — насторожился капитан.
— Пока не понимаю, — честно признался вор. — Но что-то мне беспокойно на сердце. Пригляди, пожалуйста, за Вероникой. И обязательно предупреди ее звонком! Напомни, кто вы есть, не то шарахнется от тебя, как гимназистка…
— Поцеловаться надо? — спросил повеселевший Ковалев.
— Можно, но не обязательно. На ее усмотрение. Ты, главное, напомни, ладно?
— Так точно. Понял. Красильникову звонить будешь?
— Разумеется.
Но позвонил майору Котов лишь тогда, когда расположился с батоном и газетой на лавочке двора, напротив дома с панорамным остеклением.
На улице, слава богу, распогодилось. Котов сидел на плохо подсохшей скамейке, крошил одной рукой батон перед слетевшимися голубями, вторую держал у уха, с телефоном.
— Кто-то от Тополева, похоже, нарисовался, — сообщал Красильникову. — Машина перед нашим домом часа три торчала…
— Какая? — перебил Кирилл Андреевич. — Наша наружка все номера машин возле вашего дома фиксирует, но, если ты уточнишь, установить конкретную машину получится быстрее.
Левая рука Котова замерла над батоном.
— Наружка, говоришь… А могла ваша наружка спугнуть этих ребят?
— О чем ты? Ты же знаешь, что ребята наблюдают за двором из соседней с тобой квартиры!
— Да, конечно. Прости. — Котов быстро рассказал об окурках, дожде и сухом прямоугольнике на асфальте. Добавил конкретики: — Судя по пятну, машина не малолитражка. Джип, скорее. Когда его установят, сообщи мне, пожалуйста. Я, кстати, попросил Максима с сегодняшнего дня встречать и провожать Веронику.
— Правильно. На связи.
Большую часть рабочего времени Вероника посвятила приготовлению юбилейного, мягко выражаясь, нестандартного торта. Пара юных внучат решила сделать бабушке приятное и подарить ей необычный — вкусный! — торт. Но, говоря о ее предпочтениях, бабушкины внуки запутали кондитеров до полного головокружения, поскольку в перечень ее любимых тортов входили разом «Наполеон», «Полет» и «Сказка». Еще внучата попросили учесть, что зубы у бабули — вставные, так что орехов лучше избежать. А вот шоколадный крем она может и с чужих кусков стащить.
Александра Дмитриевна, прослушав вводную характеристику предпочтений, только фыркнула:
— Вы вначале разберитесь и договоритесь, чего заказывать-то будете! — и взялась поучать поскучневшую молодежь: — «Наполеон» и «Полет» не идут с шоколадными кремами, заказывайте для бабушки мягкий бисквитик с этим кремом — «Сказку», а уж мы его побольше обмажем и пропитаем…
Совместить несовместимое решилась Вероника. Одновременно с основным изделием приготовила для пробы и мини-вариант торта, предложила его девочкам. Нервничала, словно экзамен в колледже сдавала.
Динара профессионально оглядела основное «сочинение» коллеги. Торт для восьмидесятилетней бабушки Вероника сделала слегка похожим на клумбу «альпийская горка». Клумбу эту окружал плетеный толстенький бордюр из слоеного теста, отвечавшего здесь за «Наполеон». Динара отломила ложечкой кусок оплетки, попробовала…
— Пропитался достаточно. Вкус настоящего «Наполеона», — и потянулась к плоской бисквитной части «клумбы», щедро украшенной кремовыми цветами.
Лена же начала с серединки, слепленной из безе и крема в виде конусной горки с шоколадными «камнями». Попробовав, шепнула Нике на ухо:
— И чего тетя Шура нотации читала ребятам? Сказала бы попросту: вместо «Полета» будут «Графские развалины», по вашей просьбе без орехов. Какая им разница, раз это те же самые меренги, и все достойно сочетается с шоколадным кремом основной бисквитной части.
— Ага, — согласилась Динара, — Шура просто морочиться не захотела.
Ника не стала ничего добавлять к сказанному.
