Когда хозяевами дома в Биконсфилде стали Батлеры, Санди сразу смекнул, что это птицы высокого полета, не чета Вулшам, которых несколько лет назад он мог назвать ровней себе. Новые хозяева родились в богатстве, это было заметно с первого взгляда. Миссис Вулш обходилась одной служанкой и конюхом, а Батлеры мало того что гувернантку с горничной из Америки привезли, так еще сразу наняли повара-француза, двух женщин для работы по дому, конюха и садовника. Маферсона оставили надзирать за местными черными слугами, но он знал, что держат его лишь потому, что ни хозяин, ни хозяйка не говорят на африкаанс. Миссис Батлер то и дело шпыняла его, все рассказывала, какими отличными мажордомами были Порк и дядюшка Питер – негры, о господи! – на которых она во всем могла положиться. Несколько раз, заметив помятую похмельную физиономию, она грозила ему увольнением. Снисходительная язвительность мистера Батлера была для Маферсона еще унизительней, чем нотации хозяйки.
Как-то в воскресенье Алистер изливал в баре душу очередному случайному собеседнику и вдруг заметил хозяина. Батлер расположился со своим стаканом возле стойки и, похоже, все слышал. Под взглядом его насмешливых черных глаз Маферсону стало не по себе.
Отчего одним дается все, подумалось Санди, просто по праву рождения? А он, шестой сын мелкого шотландского фермера, вынужден прислуживать, потому что в черный час судьба решила отвернуться от него? Не случись того рокового проигрыша, жил бы он сейчас как мистер Батлер: проводил время на охоте, посиживал в барах, вырядившись в белый с иголочки костюм, покуривал сигары и в ус не дул. Потому что денег – тьма, и ломать голову над тем, как заработать на хлеб насущный, не надо.
Время от времени в баре появлялись счастливчики, нашедшие богатый алмазами участок. Может, и Маферсону улыбнулась бы удача, будь у него деньги на снаряжение и надежный компаньон. Пускаться в вельд в одиночку он опасался.
Маферсон, задумавшись, сгорбился на козлах кабриолета миссис Батлер, ожидая ее у дверей конторы. Наконец она вышла. Мистер Дэвис проводил ее до самой коляски и помог усесться.
– Я заеду послезавтра, в среду, – пообещала Скарлетт управляющему, на что Уильям учтиво поклонился.
– Домой! – приказала она Маферсону, но тот не шелохнулся, сидел, уставившись в пространство и погрузившись в свои думы. – Санди! Вы что, опять напились вчера и до сих пор в себя не пришли? Поехали!
Потянувшись, она коснулась рукой в перчатке спины своего возничего. Тот встрепенулся:
– Да, миссис Батлер…
Коляска тронулась и покатила по Лонг-стрит в сторону Биконсфилда. Скарлетт едва сдержалась, чтобы не попросить Маферсона свернуть на Балтфонтейн-роуд, взглянуть, как кипит работа на главном месторождении. Тысячи старателей круглосуточно копошились там, в гигантской вырытой их руками воронке, углубляя Дыру все больше и больше, вытаскивая на поверхность алмазоносную глину, и день ото дня увеличивая состояние Родса и Барнато. Отсюда, с Лонг-стрит, картину добычи загораживали жилища старателей – тесно, как попало наставленные парусиновые палатки и сляпанные из подручных материалов подобия хижин.
«Скоро кое-кто из них переберется в мои дома, освобождая место для палаток вновь прибывших», – подумала Скарлетт. Но мысль эта не принесла особой радости. Разве могут ее будущие барыши сравниться с денежным дождем, ежедневно сыплющимся на Барнато и Родса?
Миновав поворот, подпрыгивая на ухабах разъезженной в летний сезон дождей дороги, двуколка покатила по Квин-стрит. Мимо потянулся до колик надоевший Скарлетт пейзаж: лавки, бары, пробирные конторы, конторы по регистрации участков, недавно построенный дом – прямо дворец! – занимаемый компанией «Де Бирс Майнинг».
«Черт бы побрал этого пройдоху Родса! – в который раз проклинала она богатейшего алмазободытчика. – Вовремя он надумал предоставлять старателям инструменты для добычи. Теперь, как ни крутись, столько на этом деле не заработаешь!»
У нее всегда падало настроение, когда она вспоминала о предприимчивом сыне английского священника. А сегодня она с самого утра чувствовала себя не в своей тарелке – после завтрака они повздорили с Реттом, из-за сущего пустяка, хотя настоящей причиной было ее раздражение гувернанткой Кэт. Та, под предлогом, что мало времени проводит с девочкой, взяла несколько уроков езды и теперь отправлялась вместе с Реттом и Кэти на верховые прогулки. Скарлетт казалось, муж рад обществу этой голубоглазой куклы, но ничего не могла поделать – разве что ездить с ними вместе, а это удавалось не больше двух раз в неделю.
– Надеюсь, они уже вернулись, – озвучила свою мысль Скарлетт.
– Мне бы с хозяином поговорить, – откликнулся Санди Маферсон.
– О чем?..
Просьба удивила Скарлетт. Она давно заметила, что Алистер побаивается ее мужа, хотя тот ни разу не повысил на него голоса и замечаний не делал.
Ретт оставлял за женой право распекать прислугу и с мажордомом-шотландцем практически не общался, в отличие от Скарлетт, которая брала его с собой, когда выезжала из дома, держалась с ним запросто и называла уменьшительным именем Санди.
