Стулья заскрипели. Кто-то потянулся, кто-то сразу направился к выходу. Я машинально подвинулся, давая пройти Игнату. Пожарская уже беседовала с Лазуриным.
После лекции с куратором разошлись кто куда — кто-то поплёлся в общежитие, кто-то остался в зале обсуждать ранги и фамилии. Я особо ни с кем не заговариваривал – смысла не видел. Вернулся в общагу, переоделся, поковырялся в терминале, проверяя расписание и последние новости, немного проветрил голову. Потом встретились с Игнатом у столовой — пообедали, как ни странно, молча. Видимо, до него тоже начало доходить, что нас сюда не на пикник пригласили.
Час на отдых после обеда пролетел незаметно. В четыренадцать ноль-ноль по расписанию — первая вводная по боевой подготовке. Седьмая арена. Никто толком не знал, что нас там ждёт. Но почему-то уже на подходе к тренировочному комплексу стало ясно: легко не будет.
И вот мы стоим на манеже, каждый в своей новой форме, натянуто молча, как перед чем-то важным. Или страшным. А я с содроганием смотрел на появившуюся перед нами Агатову.
Честно говоря, я надеялся, что после вчерашнего больше ее не увижу, но видимо не судьба. И судя по всему видеться мы с ней будем, куда чаще, чем мне хотелось бы.
Татьяна Васильевна медленно прошла вдоль строя, так же как и в нашу первую встречу. Только теперь нас было не три сотни, а всего пятнадцать человек.
– Итак, для тех, кто меня еще не знает, представлюсь. Зовут меня – Агатова Татьяна Васильевна. Для вас я просто госпожа Агатова или госпожа инструктор. Поясню сразу. Мне плевать, сколько сотен лет насчитывает ваша фамилия. Для меня вы все – просто необученное дерьмо. Если вам что-то не нравится в моих методах обучения или в том, как я к вам отношусь, можете пожаловаться папочке, поверьте мне, вы удивитесь.
Она остановилась на середине, сцепив руки за спиной. Купол был открыт, поэтому ветер с арены трепал её тёмно-серую форму, похожую на военный мундир без знаков различия. Волосы убраны в тугой пучок, лицо — как высеченное из камня: ни эмоции, ни сомнения. Только усталость и презрение, будто она уже видела сотни таких, как мы, и ни один не удивил.
— Здесь, на арене, я не ваша нянька и не ваш преподаватель по теории. Я отвечаю за то, чтобы из вас вышли боевые маги, а не красивые трупы. А теперь внимание, потому что повторять не буду.
Инструктор развернулась и сделала шаг в сторону, указывая на середину арены — широкую плоскость из тускло-серого камня, исписанную кругами и линиями.
— Сегодня вы узнаете, насколько вы на самом деле слабы. Сначала — базовая физическая проверка. Потом — оценка боевых навыков. Если кто-то из вас считает, что ранг магии избавляет его от необходимости работать руками и ногами — можете сразу выйти ко мне в центр и показать, как быстро и гордо вы умираете. Вопросы есть?
Татьяна Васильевна выдержала паузу, снова пробежалась взглядом по ряду. На этот раз её глаза чуть дольше задержались на Пожарской, потом — на Игнате, затем — на мне. Взгляд не был злым. Скорее... практичным. Как у хирурга перед первым разрезом.
— Вопросов нет — вот и отлично. Начнём с малого. Разминка. Три круга по периметру арены. Кто отстанет — делает ещё два. Кто начинает умничать — делает пять. Кто упадёт – добегает ползком. Команды "начали" не будет. Вперёд.
Она даже не повысила голос — но вся группа, словно по команде, рванула с места.
Песок хрустел под подошвами, дыхание у многих быстро сбилось. Через полкруга стало ясно, кто хоть немного занимается спортом, а кто привык полагаться на слуг даже надевая одежду. Несколько человек быстро начали отставать, тяжело дышали, но сдаваться пока не собирались. А Пожарская, как и еще несколько человек из аристократов, бежали, как по линейке, будто у них и вовсе нет усталости.
Мы с Игнатом держали средний темп. Не первым, не последним. Главное — не выдохнуться с ходу. Впереди было ещё много весёлого.
На втором круге Лисицин начал сдавать, да и я тоже почувствовал легкую усталость. Дыхание начало сбиваться.
