Кленова не вмешивалась. Шла впереди, рядом с Истребителями, бледная, сжатая, будто сама слилась с окружающим ландшафтом. Один раз она резко вскинула руку — сигнал остановиться. Все замерли. Но через полминуты двинулись дальше. Пустое место. Или не совсем?
Я чувствовал, как воздух вибрирует. Не звук — именно вибрация. Ритм. Тихий, срывающийся. Словно пульс чужого сердца.
— Осталось немного, — прошептал один из Истребителей. — Сохраняем построение.
И в этот момент Рысев остановился.
Сначала я подумал, он просто запнулся. Но он замер. Нерушимо. Будто застыл. Голова чуть наклонена в сторону, руки повисли.
— Елисей? — позвал Игнат.
Рысев не ответил. А потом... рванул. Резко. В сторону. Прочь от тропы.
— Стоять! — выкрикнула Кленова. — Не уходи с маршрута!
Но он уже исчез между деревьями, как будто провалился. Несколько секунд мы стояли в ступоре.
— За ним! — скомандовала вдруг Пожарская, уже срываясь с места. За ней побежали и другие, я в том числе, хотя что-то в животе сильно тянуло в обратную сторону.
Мы пробежали несколько десятков метров, и тут я услышал его крик. Задушенный, как будто сдавленный чем-то тяжёлым. Крик почти сразу оборвался.
Спустя пару мгновений мы увидели причину его крика.
Стая Зубохвостов. Их было шестеро, возможно больше — я не мог сосчитать. Огромные, с чёрными чешуйчатыми шипастыми хвостами. Увидеть их вблизи — это значит понять, что в мире есть вещи, которые могут тебя уничтожить за один момент. Их клыки сияли белыми пятнами на фоне почти черной кожи.
Они рвали Рысева. Разрывали его, как бумагу, отрывая плоть вместе с броней с точностью, которой я не мог бы достичь даже плазменным ножом.
— Чёрт, нет! — крикнула Пожарская. Мы все стояли как громом поражённые, не в силах двинуться.
Один из Истребителей с ходу запустил в Зубохвостов россыпь ледяных шипов. Но они как будто почувствовали угрозу и тут же кинулись в стороны. Первый снаряд ушёл мимо. Второй, третий — они попадали в пустое место, как будто там только что никого и не было.
Только через несколько долгих секунд Кленова скомандовала:
— Отходим! Быстро!
Но было уже поздно.
Стая сорвалась с места одновременно, как по команде.
Шесть — нет, семь тварей вырвались с флангов, растягивая линию атаки. Крупные, как телеги, с чешуёй цвета пепла и мясистыми хвостами, увенчанными ядовитыми шипами. Один взгляд — и ты уже знаешь: если дойдут, тебе не выжить.
— Наступают! — крикнул я, но это и без слов было ясно.
Пожарская вспыхнула первой — столб пламени рассёк воздух, ударил в одну из тварей, но зубохвост лишь притормозил, присел — и снова рванул. Его чешуя трещала в огне, но боли он будто бы и не чувствовал.
— В центр! — рявкнула Кленова. — Держим круг!
Мы сдвинулись, как учили, но идеально не вышло — Дарья едва не налетела на Зверева, Лисицин оттолкнул Вику, когда та споткнулась. Магия металась, сталкивалась, мешалась — каждый пытался сбить хотя бы одну из тварей, но всё это было совсем не как на тренировке.
— Эти мрази быстро учатся, — процедил Сапфиров.
Софья стояла рядом с братом — бледная, руки дрожат. Тьма стелилась, но медленно, неуверенно.
Лазурин поднял каменный щит — один из ящеров врезался в него с треском. Камень пошёл трещинами. Второй удар — и Славу отбросило. Он не закричал, только глухо выдохнул.
Я рванул вперёд, выпустил пламя в морду твари, но она прикрылась лапой — да, именно прикрылась, осознанно. Затем зарычала — хрипло, глухо. Она почувствовала меня. Отметила.
— Воронов! Куда!? — выкрикнул кто-то.
Но он уже был на левом фланге, один. Без лишней магии, без крика. Тварь прыгнула — он пригнулся и провёл клинком по брюху. Даже не смотрел, упала ли та. Сразу развернулся к следующей.
— Их всё больше! — раздался голос Филина. — Уже десять… нет, одиннадцать!
Холод подступил к позвоночнику. Смерть была как никогда близко. Одного мы уже потеряли. И даже не поняли, как.
Я сжал зубы. Пламя разгоралось под кожей, тянуло, пульсировало. Амулет на груди нагрелся. Сердце билось в такт с источником — или вразнобой? Плевать, сейчас не до этого.
— Николай! — Игнат был рядом. Вода струилась по его рукам, превращаясь в дрожащие пики. — Прикрой!
Я шагнул вперёд. Если и погибать — то с достоинством.
Но не успел я сделать и шага, как одна из тварей, заметив меня, бросилась вперёд. Её хвост стелился за ней, извиваясь как змея. Чешуя на спине трещала, словно что то тяжелое катилось по гравию. Я понял — этот удар может быть смертельным. Зубохвост прыгнул на меня, и я почувствовал, как воздух сжался вокруг. Это была не просто атака, это была сама смерть, мчащаяся навстречу.
Тварь была почти у меня, когда я наконец вышел из ступора и начал реагировать. Амулет вновь запульсировал, и пламя рвануло из груди. Но в последний момент я почувствовал сильный толчок сзади — Лисицин. Он отбросил меня в сторону, и зубохвост промчался мимо. В тот же момент я заметил, как одна из ядовитых игл пробила его броню. Лисицин схватился за живот, захрипел, но не упал.
— Игнат! — я рванул к нему, но он схватил меня за руку, сжимая её.
