— Есть третья точка, — сказал другой Истребитель. — Но она далеко. И не факт, что стабильна.
— Мы не выдержим ещё час пути, — прошептал Игнат. — Если она вернётся...
– Час? – Истребитель усмехнулся. – Я бы посмотрел, как ты за час пересечешь пятнадцать километров по Разлому.
Кленова коротко взглянула на него, потом — на всех нас. Долго. Словно что-то прикидывала.
— Она не пойдёт за нами. Пока — нет. — Голос её звучал жёстко. — Иначе бы уже напала.
— Почему? — Я не понял, зачем спросил. Просто... вырвалось.
— Потому что ей не интересно. Пока. Мы мелкие, слабые. Щенки на её территории. — Варвара Алексеевна сжала кулак. — Но если покажемся угрозой — или подарком — она не оставит нас в покое.
— Кто она? — тихо спросил Зверев крепящий на шлем новое забрало.
— Мы называем её Хозяйкой Разлома, — ответил один из Истребителей. — Не мы её создали. И не мы тут главные. Она — часть этого мира. Или его воля. Никто точно не знает. Но если вы её увидели — значит, она вас увидела тоже.
Никто больше не говорил. Мы стояли молча, глядя в сторону, откуда пришли. Там уже не было Тени. Только искривлённые деревья и мерцающий воздух. Но ощущение, что за нами всё ещё наблюдают — не исчезло.
— Вперёд, — скомандовала Кленова. — До третьей точки ещё далеко.
Мы двинулись дальше — как и сказал Филин третья точка выхода была в пятнадцати километрах. По прямой. Но в Разломе прямых дорог не существовало.
Шли медленно, по разведанному маршруту, хотя и он казался шатким. Под ногами хлюпала почва, воздух был густым и влажным, будто налитый гудроном. Каждый шаг требовал усилия. Говорили шёпотом, только по делу. Любой звук, отрывающийся от общего ритма, казался здесь кощунством.
— Второй проход тоже запечатан... — пробормотал Игнат, переглянувшись со мной. — Это вообще нормально?
— Нет, — ответила Кленова, не оборачиваясь. — Такое бывает, но редко. Иногда Разлом смещает выходы. Иногда — сам закрывает.
— Сам? — переспросила Павлинова. — У него есть... сознание?
— Не как у нас. Но воля есть. Нам чуждая.
Впереди двинулся один из Истребителей. Его кристалл начал вспыхивать неровным светом — багровым, как кровь на снегу. Все остановились.
— Энергетический сдвиг. Глубокий фон нестабилен, — отрапортовал он. — Возможно, зона влияния разумной аномалии.
— В обход, — коротко приказала Кленова.
Мы свернули левее, обогнув участок, где почва казалась чересчур гладкой — словно кто-то выскоблил её до зеркального блеска. Один раз ветер донёс до нас хриплый, тянущийся звук. То ли стон, то ли пение. Никто не прокомментировал. Мы просто ускорили шаг.
— А что если... — начал Рысин, потом запнулся. — Если все точки уже закрыты? Мы просто не выберемся?
— Паника тебя не спасёт, — сухо бросила Буревская. — Так что лучше заткнись и иди.
— Мы с братом не первый раз в Разломе, — заметила Сапфирова, не глядя на него. — Бывает хуже, поверь. Главное — не нарушать ритм.
Я глянул на неё, удивившись. Обычно она не вступала в разговоры. И уж точно не успокаивала людей.
— У нас был контакт с боссом, — тихо сказал Игнат, почти себе под нос. — Настоящий. Не иллюзия, не тварь... Она смотрела.
Кленова резко обернулась. Несколько мгновений мы шли молча.
— Мы столкнулись с ядром Разлома, — произнесла она наконец. — Она известна. Один из аномальных разумов. Контакт нестабильный, агрессии не проявила. Это шанс.
— Шанс? — переспросил Воронов, хмуро. — На что?
— На то, что мы ей не интересны. Пока.
Мы снова пошли молча. Время растягивалось. За каждым кустом чудилось движение, каждое дерево — как фигура в засаде. Мир вокруг жил по другим правилам, как будто дышал — и с каждым вдохом становился теснее.
Никто не говорил вслух, но у всех на лицах было одно: если и третьей точки не окажется, если и там нас не ждёт выход... Тогда это уже не тренировка. Это игра на выживание.
Шли молча. Время тянулось, как смола, и с каждым шагом казалось, будто мы становимся легче — не в физическом смысле, а как будто мир вокруг выдавливает нас из себя. Стирает.
— Пять километров до точки, — глухо сообщил один из Истребителей. — Сдвиг стабильный.
— Пока всё чисто, — добавил второй, его голос звучал низко, как грохот далёкого обвала. — Всё по плану.
«Чисто» из их уст звучало как-то странно. Здесь не могло быть чисто. Здесь всё было с примесью чего-то чуждого, незримого, но ощутимого. Как запах озона перед ударом молнии.
Мы прошли мимо поваленного дерева, похожего на высохшую змею. Его кора треснула, внутри поблёскивали искры — будто дерево дышало электричеством. Никто не стал его касаться.
— Я не понимаю, — пробормотал Костя, шагавший сбоку от меня. — Если нас реально вывели на контакт с Хозяйкой... зачем? Это же не в рамках стандартной практики.
— Не думаю, что Академия знала, — ответил Игнат. — Иначе сюда бы отправили рейд, а не студентов.
— Или... — Рысев, шедший впереди, бросил через плечо: — Или мы приманка. Для наблюдения за боссом.
— Не смешно, — буркнула Пожарская. — Оставь свои глупые теории при себе.
