Спиртное. Зимний театр. Потенциальный мэр, симпатизирующий Ревеллям, – хоть и из Хроносов, но уж лучше он, чем Джордж с его необузданным норовом. Может быть, нам наконец-то выпадет счастливый случай. Может быть…
– Никто из Ревеллей не пострадает. – Я не отводила взгляда от этих умных карих глаз. – Если у кого-нибудь из наших хоть один волосок с головы упадет, сделка расторгнута.
– Никто из Ревеллей не пострадает, – подтвердил он. – Я об этом позабочусь.
Это в его силах. Благодаря своей магии он может буквально отмотать время назад и предотвратить беду. Что он и сделал сегодня вечером. Ради меня.
– Значит, договорились?
Нана убьет меня за то, что заключаю сделку с дьяволом, но дядя Вольф все поймет.
– Если мой дядя одобрит, то да.
– Мне известно из надежных источников, что он согласится.
– Тогда решено.
– Превосходно. – Он отступил на шаг, сцепил ладони. – До выборов осталось всего четыре недели, и приступать к делу надо немедленно. Чтобы заявить о своем решении, я устрою грандиозный праздник для знаменитостей, политиков и всех моих спонсоров. Будут приглашены все магические семьи. Кроме моей, разумеется, хотя им очень хотелось бы туда попасть. – Он мрачно рассмеялся, сверкнув в лунном свете фаянсовой улыбкой.
– Великолепная идея.
У меня возник соблазн снова использовать магию, чтобы избавить Дьюи от боли, которая вспыхивала в нем при всяком упоминании о его семье, но по голове словно били кувалдой, и я с трудом стояла на ногах.
Он взял мою руку, прижал к губам, задержав дольше, чем следовало бы.
– Когда мы будем вместе, нас будет не остановить. Вот увидите.
На прощание он чуть приподнял шляпу и, насвистывая, зашагал к ярким огням Главной улицы. Он шел, не оглядываясь через плечо. Должно быть, чувствовал себя смельчаком, ведь при любой опасности мог повернуть время вспять. Храбрец, нечего сказать.
А я направилась домой, но… Ой! Ноги подкосились, мир покачнулся, жар знойной ночи опалил мое тело. Схватившись за голову, я как можно медленнее отпускала его светонить, и боль постепенно стихала. Наконец он свернул за угол, и я окончательно оборвала связь.
Я, спотыкаясь, сошла с тротуара, скинула туфли и рухнула на мягкий песок. Боль утихла. Из носа скатилась теплая влажная капля. Кровь. Моя магическая расплата за открывшиеся возможности.
Алкоголь. Отапливаемый театр. Сотрудничество с Хроносами. Безопасность всей семьи.
И для этого надо сделать самую малость – всего-навсего стать его королевой.
Я обогнул Большой шатер по узкому переулку и выдернул из штанов еще одну колючку. Из окна куст на вид казался мягким, но его острые листья оставили сотню крохотных дырочек в моих единственных приличных брюках.
Весь сегодняшний вечер казался дьявольским наваждением.
У входа в Большой шатер сидел молодой человек. При взгляде на мою рваную одежду его приветливая улыбка поблекла.
– Три сапфира.
– Я только что был внутри…
– Три сапфира. – Он выжидательно протянул руку.
Я вытянул шею, пытаясь заглянуть ему за спину, но он загородил мне вид.
– Проваливай.
– Я друг Роджера Ревелля. Он подтвердит…
– Без камней не впущу. Прочь! – Он толкнул меня в плечо.
Я отшатнулся, хотел огрызнуться, но умолк. Дело ясное, он меня не впустит. Потому что у меня нет…
Погодите-ка.
Я протянул руку к нагрудному карману… Но пиджака на мне не было. Я пришел в Дом веселья в пиджаке, который дал Дьюи, и теперь он остался у Лакс. А в кармане лежала мамина брошь. Проклятье! Триста не дала мне бросить брошь на сцену, но я все-таки умудрился ее потерять. Расстался я с ней не по своему желанию, так что Лакс не сможет использовать магию против меня. Хотя раньше у нее это как-то получалось.
Надо раздобыть брошку. Даже если для этого придется карабкаться по стене Большого шатра, я все равно верну себе мамину драгоценность.
Изнутри доносилась громкая музыка. По давней традиции после премьеры устраивали шумную вечеринку. В двустворчатые двери хлынул весь Шарман. Люди останавливались только на миг, чтобы вложить самоцвет в руку билетера из семьи Ревелль. Я сел на обочину и стал ждать друзей. Ветер швырял мне в лицо пригоршни песка.
Ох уж этот треклятый остров. И верно, клозет дьявола.
Ведь Роджер меня предупреждал. И Триста тоже. А я все равно ухитрился вбить себе в голову, будто звезда Ревеллей – та самая прима – влюбилась в меня. Ее поцелуй казался таким чистым, таким искренним, и всего через пару секунд она нашла себе кавалера побогаче и вышвырнула меня, как ненужный мусор.
Даже хуже. Мусор по крайней мере обычно выносят через дверь.
А мне-то думалось, что после Бетти я чему-то научился. Но вот я здесь, все тот же наивный дурачок, сижу и пытаюсь убедить себя, что держал в руках чистое золото, хотя на самом деле зачерпнул лишь пригоршню грязи.
Мимо меня прошелестели смеющиеся дамы в расшитых бисером платьях.
– Вы идете?
– Денег нет, – мрачно отозвался я.
Они поспешили дальше.
