– Даже не верится, что я иду на прием к Хроносам. – Роджер поднял трость (он непременно желал взять ее с собой, такую же черную и элегантную, как у Тристы, хотя она много раз напоминала ему, что у него сломаны ребра, а не ноги) и указал ею на особняк в конце тихой улочки.
Со всех сторон поместье обрамляла высокая живая изгородь, подстриженная словно по линейке, и лишь в одном месте ее рассекала длинная подъездная дорога, мощенная кирпичом. Посередине газона стояла изысканная скульптура, изображавшая часы в форме бриллианта.
– А мне не верится, что ты уговорил нас напялить одинаковые смокинги. – Триста дернула свой галстук-бабочку. – Мы похожи на отряд танцовщиков.
– На ансамбль танцовщиков, – поправил ее Роджер. – Отряд идет на войну, а не на вечеринку.
«Дресс-код: черное с золотом» – говорилось в приглашении от Дьюи, и вдохновленный Роджер совершил набег на гардероб Ревеллей. Черные смокинги, золотистые подтяжки, черные бабочки, широкие золотые ленты на шляпах. Он раздобыл даже золотые блестки, но Триста пригрозила бунтом.
На крыше дома Дьюи выстроились вооруженные охранники, их ружья в лунном свете высились как шпили. Ночь была теплая и влажная, однако у меня по спине пробежал холодок.
– Он что, хочет объявить войну?
Триста покосилась на охранников:
– Интересно, что замыслил мой братец.
Вдруг раздался голос:
– Триста, куда направляешься?
Мы обернулись. На подъездной дороге, по которой мы только что шли, кто-то появился. Черный костюм, черные подтяжки, черная рубашка. Выглядел он немного моложе нас, однако у Хроносов нельзя ничего сказать наверняка.
Громко вздохнув, Триста скрестила руки на груди:
– Фредди, чего тебе?
– Значит, вспомнила-таки свою семью, – осклабился мальчишка.
– Дьюи тебя не приглашал, – отрезала она. – Так что проваливай.
– Твои предки велели передать: если будешь крутиться около Дьюи, тебе не поздоровится.
– Вижу, тебя повысили до мальчика на побегушках. Скажи-ка, Фредди, седые волосы еще не появились?
– Да уж все лучше, чем таскаться с таким отребьем, как Ревелли, – сплюнул он прямо на ботинок Роджеру.
– Сделаешь это еще раз – зачарую тебя так, что ты голышом пойдешь купаться в Сапфировую бухту, и все туристы от души посмеются над твоим маленьким Хроносом. – В подтверждение Роджер согнул мизинец.
– Купаться? – ухмыльнулся Фредди. – Может, увижу на дне океана твою мамашу.
Я почти не слышал далекую музыку, не слышал ничего, только кровь стучала в висках. Ринулся вперед, но Роджер ухватил меня за руку.
– Фредерик Клаус Хронос, – ровным голосом проговорил он. – Сын Фрэнка и Лейси Хроносов. Племянник самого мэра и двоюродный брат нашей дражайшей Тристы. – Роджер достал из кармана бархатный мешочек с драгоценностями и высыпал несколько камней на ладонь. – Четыре года назад ты снял свой безобразный черный костюм, напялил небесно-голубую туристическую шляпу и явился в Большой шатер. В дверях я получил от тебя плату за вход – крошечную черную жемчужинку. – Роджер любовался гладким камнем в свете уличных фонарей.
От лица Фредди отхлынула вся кровь.
– Даю тебе пять секунд на то, чтобы скрыться с моих глаз, иначе ты все же отправишься купаться вместе с моей матерью. – Из голоса Роджера исчезла привычная певучесть. – Четыре.
Фредди метнул злобный взгляд на Тристу:
– Предательница.
– Одна.
– Ты же сказал – пять секунд!
Роджер приторно улыбнулся:
– Мы, отребье, считать так и не научились.
Фредди умчался, спотыкаясь и ругаясь себе под нос.
Я поглядел ему вслед.
– В вашей семье все такие придурки? – спросил я у Тристы.
– Да, – ответил Роджер.
– Нет, – одновременно с ним сказала Триста. – Есть еще Дьюи.
– Неудивительно, что он ушел из семьи вслед за тобой.
– Он хотел стать мэром. А отец отказал. – Триста покрутила тросточкой. – Для этой должности обычно готовят старшего брата, так что Дьюи вполне мог рассчитывать, но он страдал обмороками. Отец решил, что «припадочный» мэр нам не нужен, и назначил Джорджа. Дьюи был вне себя. К счастью, бутлегерство помогло ему прийти в чувство.
– Вот уж повезло так повезло, – пробормотал Роджер, окинув взглядом огромный особняк.
Всю длинную дорогу до дома охрана на крыше держала нас на мушке. Путь освещали шеренги золотистых факелов, их пламя сверкало, как жидкое золото. Роджер поднес руку к одному из них.
– Эффиженов огонь. Они соединяют пламя нескольких факелов, и оно горит ярче и дольше. Опасно, зато красиво.
Мы вошли во двор, и Роджер приветственно помахал охранникам.
Куда ни глянь, по зеленой лужайке бродили люди, их многоголосый торжествующий гомон перекрывал даже музыку оркестра из четырнадцати музыкантов, игравшего в патио. В толпе сновали официанты во фраках с длинными фалдами, угощая довольных гостей золотистыми коктейлями. За краем газона, на песчаном пляже, в лунном свете, искрящемся над гаванью, танцевали элегантные пары.
