Бóльшую часть жизни я спал на одной из двадцати коек, плотно втиснутых в маленькую комнату в задней части аббатства. И в каждом городе, который я посетил после, на улицах было полно детей, торговавших всякой всячиной, чтобы принести домой хоть немного денег. Если, конечно, у них был дом.
А Дьюи жил один. В громадном особняке размером с десять обычных домов.
Вдруг Роджер замер.
– Видите? Это Люси, матриарх семейства Эффижен. Вон она, с Наной.
Триста внимательно наблюдала за ним:
– Думаешь, Маргарет тоже пришла?
Маргарет Эффижен, бывшая возлюбленная Роджера, девушка, которая разбила ему сердце перед самым отъездом с Шармана. Тогда-то у него и появились эти шрамы.
– Рискнет столкнуться со мной? Вряд ли. – Он отвернулся, и его улыбка померкла.
– И Страттори тоже пожаловали. – Триста указала на группу, неловко переминавшуюся у самого берега. Их строгие белые халаты резко контрастировали с окружающей черно-золотой роскошью. Эта семья всегда держалась особняком, я слышал о них только от Тристы и Роджера, да и те мало что знали.
Роджер хлопнул меня по спине:
– Пойдем поищем чего-нибудь покрепче шампанского.
Мы двинулись сквозь толпу.
– И у всех этих людей есть магические способности? – спросил я.
– У большей части нет. – Роджер взял с подноса у проходившего мимо официанта канапе и сунул в рот. – Тут живет куча народа, не владеющего магией. Лавочники и их служащие, торговцы, получающие товар с материка, туристы, которые устраиваются на работу, чтобы остаться здесь. У множества нью-йоркских повес есть летние дома на Дневной стороне, хотя в последнее время более популярен портовый район.
– Говорят, дом по соседству приобрел американский сенатор, – добавила Триста. – Хотя публично он, конечно, отрицает это.
– И чего же добивается твой братец, собрав столько людей?
– Давай спросим его самого. Смотри.
А вот и он. Самый молодой в кружкé черных костюмов. И под руку его держала Лакс.
Золотистое платье с изысканным черным узором мягко облегало изящную фигуру. Переливающаяся вышивка доходила до бедер, а бисерная бахрома ласкала колени. Темные локоны, зачесанные наверх, были перевязаны вышитой золотой лентой с черными перьями.
У меня пересохло во рту, по жилам заструились остатки ее магии. Да, она была прекрасна. Как небо перед ураганом.
Я поставил бокал шампанского на соседний коктейльный столик.
– Была не была!
Дьюи, размашисто жестикулируя, потчевал своих лизоблюдов какими-то байками, а Лакс с покорным видом стояла рядом с ним, старательно изображая веселую улыбку, хотя глаза ее застилала скука.
Она заметила меня, шепнула что-то на ухо Дьюи и ускользнула.
Черт возьми. Не гнаться же за ней.
– Триста! – Дьюи крепко обнял сестру, приподнял над землей и покружил, почти заставив меня улыбнуться.
– Как у тебя красиво, – выдохнула она. – Неужели живешь тут?
– Мне нужно много места, чтобы разместить всех моих друзей. Видела мэра Хайлена с Манхэттена? И Фицджеральды тоже тут, вон они, у фонтана с шампанским. – Он наморщил нос. – Будем надеяться, Зельда не свалится в него опять. И ты только что разминулась со Сверкающим Рубином. – Он подтолкнул Роджера локтем. – Красотка она, правда? Есть на что посмотреть.
– Она моя двоюродная сестра, – напомнил Роджер.
– Да. Конечно. – Дьюи пожал мне руку, опять сжав ее гораздо сильнее, чем требовалось. – У вас галстук немного ослаб.
– Знаю. – Я подтянул чертову тряпку. – Терпеть не могу галстуки.
– Некоторые люди просто не умеют носить костюмы. – Он похлопал меня по плечу и снова обернулся к Тристе.
Прекрасно. Я тут всего несколько минут и уже успел отличиться.
Пока Дьюи представлял Тристу и Роджера богачам в дорогущих костюмах, я заметил у широкой барной стойки Лакс и направился к ней. Роджер еле заметно кивнул. Дьюи тоже не спускал с меня глаз, мрачно нахмурив лоб. Получилось так похоже на Тристу, что я чуть не расхохотался.
Оставь ее себе, Дьюи. Я разрешаю.
Лакс налила шампанского в золотистые бокалы и, украдкой оглянувшись, отхлебнула прямо из бутылки.
– А я все видел! – заявил я.
Она резко обернулась ко мне. На пунцовых губах лопались пузырьки.
Тот поцелуй меня погубит.
Я преградил ей дорогу:
– Сегодня не выступаешь? Первый летний выходной за несколько лет?
– Не делай вид, будто знаешь хоть что-нибудь о моей семье, – огрызнулась она.
– Я провел три года с Роджером, самым болтливым человеком на планете. – И тоже отпил шампанского из бутылки. – Поверь, я знаю о твоей семье все.
В ее глазах сверкнуло раздражение.
– Чего ты сюда явился?
– Меня пригласили. Кроме того, мы с тобой кое о чем договаривались. – Я склонился ближе и понизил голос: – Я ни словом не обмолвился Дьюи о нашей прошлой встрече.
Она с притворным непониманием захлопала густыми ресницами:
– Разве мы уже встречались? Не припомню. На этой неделе я была так занята с Дьюи…
– Просто покажи мне тот пляж, и все. – Я старался говорить ровным голосом, скрывая злость. – Или хотя бы расскажи, где он находится.
Она украдкой покосилась на Дьюи.
– Может, уже отстанешь от меня?
– Знаешь, я даже сейчас могу ему все рассказать.
– Зачем тебе вообще этот пляж?
