«Ты понимаешь, что я права».
– Задумайся вот о чем. Чтобы так сильно состариться, насколько далеко в прошлое должен вернуться Хронос? На полгода? Год?
Триста нахмурилась:
– Но это самоубийство!
– Самоубийственное покушение на убийство, – поправила я. Такова мощь Хроносов – они могут вернуться на целый год назад, чтобы изменить ход истории, даже если это будет стоить им жизни. – А почему он пошел на это?
– Наверное, это жертва, которую семья сочла абсолютно необходимой, – медленно проговорил Дьюи. – Например, чтобы помешать мне стать мэром.
– Верно. – А также помешать Дьюи освободить мою семью из-под ярма Хроносов. Я выпрямилась, не сводя с него пристального взгляда. – Через двадцать четыре дня ты победишь. И после этого, как и обещал, изменишь Шарман к лучшему.
Дьюи отряхнул пиджак:
– Боже мой, а ведь верно. Причина все этого – я.
– Вот именно. – «Ты самый важный человек на Шармане».
Его светонить наполнилась спесью.
– Они точно нас недооценивают. Мы не поддадимся никаким запугиваниям, правда, моя дорогая?
Легко ему говорить, он путешественник во времени. Без него меня в любой момент могли застрелить на Главной улице, и моя семья ничего бы не сделала.
– Совершенно верно. – «Ты видишь угрозу, исходящую от своей семьи. Ты хочешь уберечь Ревеллей от опасности».
– Заверяю вас, жители Ночной стороны, – Дьюи повысил голос так, чтобы его услышали собравшиеся зеваки, – мы раз и навсегда положим конец тирании моих родственников.
Я обернулась к Колетт и Милли. Обе скептически ухмылялись. Ничего, поживем – увидим. Когда выпадет первый снег, а деньги все еще будут течь к нам рекой, они станут самыми большими поклонницами Дьюи.
Триста потянула брата за руку:
– Давай не будем делать поспешных выводов. Лакс ничего не знает о нашей семье. Ей и о своей-то собственной не все известно.
Я постаралась сохранить спокойствие и не показать, как сильно ранили меня ее слова.
– Если у тебя есть объяснение получше, охотно выслушаю.
Триста сдвинула брови:
– Дядя Фрэнк был, конечно, придурок, но он любил своих жену и сына. И по доброй воле ни за что не оставил бы их. Кроме того, он слишком эгоистичен, чтобы жертвовать собой ради победы Джорджа. Может быть, Дьюи опять упал в обморок и…
– Я? Упал в обморок? – У Дьюи порозовели уши.
Триста наклонилась к нему и понизила голос:
– Ты весь бледный, а так всегда бывает, когда ты приходишь в себя после обморока.
– Потому что меня вырубили! – воскликнул Дьюи и отвернулся от нее.
Роджер схватил Джеймисона за плечо:
– Старик, ты как? Шатаешься, будто моряк на суше.
Джеймисон вымученно кивнул, но его светонить угасала с каждой секундой. Его надо отвести к врачу и как можно скорее.
Дьюи переводил взгляд с меня на него, и в светонить вплелись зеленоватые струйки ревности.
– Почему вы оказались вместе?
– Мы не были вместе. Просто увидели тебя одновременно. – «Он для меня ничего не значит».
Пропустив мимо ушей мою ложь, Джеймисон прислонился головой к стене.
– Может, вызвать полицию?
Последние из зевак поспешно рассеялись. Триста покачала головой:
– У нас даже трупа уже нет. Смотрите.
И верно, под одеждой не осталось ни клочка кожи. Только кости и прах.
Дьюи протянул мне руку:
– Пойдем. Мне надо срочно повидаться с Тревором. А с тебя я глаз не спущу.
Мне хотелось только одного – лечь в кровать и забыть этот кошмар. Или хотя бы поговорить с дядей Вольфом и решить, что делать дальше. Путешественники во времени так легко не сдаются. На его место непременно придет другой. И очень скоро.
Я взяла Дьюи под руку:
– Я тебя не оставлю.
Боковым зрением увидела, как Триста закатила глаза.
– Погоди-ка. – Колетт протянула носовой платок. – У тебя кровь.
Я прижала платок к носу, и она прошептала:
– Может, тебе лучше домой?
Я бы с удовольствием. Но нельзя.
– Нет, со мной все хорошо. Правда.
Она сжала губы. Колетт не одобряла моих отношений с Дьюи, как и другие Ревелли. Хотя никто из них не жаловался, что запас бутылок в наших кладовых заметно пополнился.
Колетт поглядела на нас так, словно хотела сказать что-то еще, но тут Дьюи помахал мне. Я, наклеив на лицо улыбку, сунула платок в декольте.
– Джеймисону нужна помощь Страттори, – шепнула я. – Попозже я улучу момент и всех вас найду.
Бросив на меня еще один внимательный взгляд, она кивнула и дала мне уйти.
Дьюи даром времени не терял. Наутро, в восемь часов – по меркам Ревеллей, несусветная рань, – он назначил моей семье встречу в переоборудованном складском здании у порта. Там, где скоро расположится наш зимний театр.
По его просьбе Тревор не отходил от меня ни на шаг. Эдвардианец, по крайней мере, был хорошим собеседником. Вчера после спектакля он даже задержался допоздна, чтобы научить меня основам своей техники контроля над мыслями.
Петляя по непривычно тихим улицам, я оглядывалась по сторонам, высматривая возможные угрозы, однако в этот час мало кто из туристов не спал и уж точно никто не строил козни против нас. Нет, в поисках настоящих злоумышленников мне пришлось бы зайти на Дневную сторону, а Дьюи строго-настрого запретил мне там появляться. Но если прибегнуть к моей магии…
