Агафья Тихоновна(вскрикивает). Ух!
Арина Пантелеймоновна. Святые, помилуйте нас грешных, в комнате совсем не прибрано (схватывает все что ни есть на столе и бегает по комнате). Да салфетка-то, салфетка на столе совсем черная. Дуняшка, Дуняшка!
Дуняшка является.
Скорее чистую салфетку. (Стаскивает салфетку и мечется по комнате.)
Агафья Тихоновна. Ах тетушка, как мне быть, я чуть не в рубашке.
Арина Пантелеймоновна. Ах, мать моя, беги скорей одеваться (мечется по комнате). Дуняшка!
Дуняшка приносит салфетку; в дверях звонят.
Беги, скажи: сейчас.
Дуняшка кричит издалека: сейчас.
Агафья Тихоновна. Тетушка, да ведь платье не выглажено.
Арина Пантелеймоновна. Ах, Господи милосердный, не погуби, надень другое.
Фекла(вбегая). Что ж вы нейдете? Агафья Тихоновна, поскорей, мать моя. (Слышен звонок.) Ахти, а ведь он все дожидается.
Арина Пантелеймоновна. Дуняшка, введи его и проси обождать.
Дуняшка бежит в сени и отворяет дверь. Слышны голоса: «Дома?» – «Дома, пожалуйте в комнату». Все с любопытством стараются рассмотреть в замочную скважину.
Агафья Тихоновна(вскрикивает). Ах какой толстой!
Фекла. Идет, идет.
Все бегут опрометью.
<p>Явление 14</p>Иван Павлович Яичница и Дуняшка.
Дуняшка. Погодите здесь. (Уходит.)
Яичница. Пожалуй пождать пождем, как бы только не замешкаться. Отлучился ведь только на минутку из департамента. Вдруг вздумает генерал: А где экзекутор? Невесту пошел выглядывать. Чтоб не задал он такой невесты… а однако ж рассмотреть еще раз роспись (читает): «Дом на каменном фундаменте» (подымает глаза вверх и обсматривает комнату) есть! (продолжает читать) «флигеля два: флигель на каменном фундаменте, флигель деревянной»… ну деревянной плоховат. «Дрожки, сани парные с резьбой под большой ковер и под малой»… может быть такие, что в лом годятся. Старуха однако ж уверяет, что первый сорт, хорошо, пусть первый сорт. – «Две дюжины серебряных ложек»… – конечно, для дома нужны серебряные ложки. – «Две лисьих шубы»… Гм. «Четыре больших пуховика и два малых» (значительно сжимает губы). «Шесть пар шелковых и шесть пар ситцева платья, два ночных капота, два»… ну это статья пустая! «Белье, салфетки»… Это пусть будет, как ей хочется, впрочем, нужно все это поверить на деле. Теперь, пожалуй, обещают и домы, и экипажи, а как женишься – только и найдешь, что пуховики да перины.
Слышен звонок. Дуняшка бежит впопыхе через комнату отворять дверь.
Слышны голоса: «Дома?» – «Дома».
<p>Явление 15</p>Иван Павлович и Анучкин.
Дуняшка. Погодите тут. Они выйдут. (Уходит.)
Анучкин раскланивается с Яичницей.
Яичница. Мое почтение.
Анучкин. Не с папинькой ли прелестной хозяйки дома имею честь говорить?
Яичница. Никак нет, вовсе не с папинькой. Я даже еще не имею детей.
Анучкин. Ах, извините! извините…
Яичница(в сторону). Физиогномия этого человека мне что-то подозрительна: чуть ли он не за тем же сюда пришел, за чем и я. (Вслух.) Вы, верно, имеете какую-нибудь надобность к хозяйке дома?
Анучкин. Нет, что ж… надобности никакой нет, а так зашел с прогулки.
Яичница(в сторону). Врет, врет, с прогулки! Жениться подлец хочет!
Слышен звонок. Дуняшка бежит через комнату отворять двери. В сенях голоса: «Дома?» – «Дома».
<p>Явление 16</p>Те же и Жевакин в сопровождении девчонки.
