— Я так устал, — прошептал он, закрывая лицо руками. — Эотас, я так…
Этьен запнулся на полуслове. А ведь Эотас, должно быть, где-то далеко сейчас смеется. Смотрит на него и смеется во всю свою солнечную глотку, глядя на то, каким ничтожеством Этьен в итоге оказался.
Долбанный сияющий увалень.
Этьен медленно перевернулся на живот, оттолкнулся обеими руками от припорошенной снегом земли и сел. А затем усмехнулся, дотронувшись ледяными пальцами до щеки.
— Я обещал, — твердо сказал он, подняв голову. — Я не буду ни о чем тебя умолять. Ни сейчас, ни когда-либо после. Слышишь меня, Эотас? Ни одной вшивой молитвы ты от меня не дождешься!
Поднявшись на ноги, Этьен взял в руку колун и развернулся к недорубленному суку.
— И когда мы снова встретимся, смеяться буду уже я.
Ветвь с треском разломилась, не выдержав его удара. И когда к вечеру Эйран и Морт вернулись в охотничий домик с сумками, полными еды, внутри их дожидался потрескивающий в камине огонь.
Комментарий к Эпилог
Дейла, огромное вам спасибо за невыразимо приятную и нужную поддержку! мне действительно было очень важно получить об этой работе отклик, и я невероятно благодарна вам за все ваши отзывы!
если это еще кто-то читал, то и вам тоже большое спасибо :”)
внимание-внимание: в будущем в фик планирую добавить несколько интермедий с раскрытием нераскрытого. очень надеюсь окупить терпение!
========== Путь праведника. Часть 1 ==========
— Так ты правда уходишь?
Этьен на миг замер с зажатым в руках бурдюком. Затем взглянул на Вентру так, словно она была никем иным, как привидевшимся ему спросонья духом. Ее светлые глаза пылали, отражая отблеск единственной горевшей свечи, и Этьену почему-то увиделось в них знакомое выражение.
Они все так на него смотрят. Все без исключения. Неужели им не надоедает?
— Ну да, — легко отмахнулся Этьен, запихнув бурдюк подальше в сумку. — А не все ли равно?
— Нет, — быстро отозвалась Вентра, поправив повязку на лбу. — Разумеется нет. И куда ты пойдешь, позволь спросить?
— Обкашливать вопросики. А то уж больно много их накопилось на моем веку.
Вентра беззвучно что-то прошипела. Затем, встрепенувшись, сделала несколько шагов по кладовке, из которой Этьен впопыхах тащил съестное. Ух, подумал Этьен. А ведь она настоятелю об этом в любом случае расскажет. Может, стоит на нее…
— Знаешь, — прорычала Вентра, поравнявшись с ним и заглянув в его сумку, — что бывает с теми, кто нарушает данные богам клятвы?
Этьен пожал плечами.
— Им засовывают в задницу молитвенник в надежде, что хоть это повлияет на их распущенность?
— Именно! — вспыхнула Вентра. — Только вот тебе в задницу засунут не один несчастный молитвенник, а сразу всю церковную библиотеку!
— Какого невысокого мнения ты о моей заднице, раз думаешь, что там поместится целая библиотека.
Вентра резко шлепнула его по щеке. Этьен в ответ лишь тяжело выдохнул.
— Ты же прекрасно знаешь, — чуть более спокойно сказала через минуту Вентра, уведя прядь за остроконечное ушко, — что па… что настоятель никогда не скупится на еду и что он готов выполнить любые твои просьбы. Зачем же ты так подло предаешь его доверие?
Уложив в сумку объемный кусок хлеба и кивнув самому себе, Этьен затянул на суме ремешок, закинул себе ее на плечо и обернулся на Вентру.
— Я буду очень благодарен, если ты извинишься за меня.
— Еще чего!
Этьен вздохнул.
— Послушай. Я не должен тебе денег, я не убивал твоих родственников и я с тобой не спал. Чего ж ты так злишься?
Глаза у Вентры блеснули. Тем самым, уже изрядно надоевшим Этьену выражением.
— Да потому что, — процедила она, — ты обещал папе, что останешься здесь до начала сбора урожая! И что научишь меня играть на лютне! А сам… а сам…
Вентра всхлипнула, быстро закрыв лицо рукой. Этьен, на миг закатив глаза, подошел к ней вплотную и обнял ее за плечи. Она всхлипнула вновь.
— Ты ужасный врун, — сдавленно прошептала Вентра, попытавшись его оттолкнуть. — Я тебя видеть не…
— Милая моя, — вздохнул Этьен, наклонившись к самому ее уху. — Прости. Я очень устал.
Она совсем неслышно что-то пропищала, уверенно стукнув его рукой в грудь. Затем, вздрогнув, вдруг прижалась к нему.
Они стояли в центре крохотной церковной кладовки, которую освещал свет одной лишь нервно подрагивающей свечи. Очень явственно пахло чесноком и какими-то еще травами. Но запах рыжих волос Вентры оставался единственным, что Этьен мог сейчас ощущать.
— Я вернусь чуть позже, если ты хочешь.
— Я не хочу.
— А ты захоти.
Она отпрянула от него, заглянув ему в глаза с явственным осуждением.
— Куда ты пойдешь?
— Повидать старого друга.
Вентра нахмурилась.
— Я думала, у тебя нет друзей.
— А у меня их и нет.
Внутри себя Этьен услышал, что она вот-вот плюнет ему в лицо, но не стал даже отклоняться. Лишь аккуратно взял ее за подбородок правой рукой, пододвинув еще ближе к своему лицу. И тут же ощутил, как в груди у Вентры быстро что-то сжалось.
— Ну, как обычно, — спокойно сказала она, отведя взгляд. — Никогда ты мне ничего не рассказывал. Почему тебе так все равно на всех?
