Он извлек из кулака живую еще белую бабочку и поводил ею в воздухе, изображая, видимо, нападающего воина. Девушка, тихонько посмеиваясь, поднесла птичку ближе к бабочке, после чего та жадно вцепилась клювиком в несчастное насекомое, которое спустя несколько секунд исчезло в ее зобе. Юноша и девушка шумно расхохотались.
— Еще одна победа на стороне Редсераса! Всем кричать троекратное ура!
— Ура! — рассмеялась девушка. — Ура! Ура!
— Ура, — несдержанно усмехнулся Этьен, выходя к ним.
Девушка испуганно пискнула, прижав птичку к своей груди. Юноша подорвался с места, выпустил наружу жуков из своих рук и хотел было схватить свой серп, но Этьен быстро преградил ему путь.
— Кто ты? — нахмурившись, неуверенно спросил юноша. — Что ты здесь делаешь?
— О, — улыбнулся Этьен, сощурившись, — не переживай, я вас не обижу. Я священник.
Девушка опустила голову. Недоуменная малиновка сдавленно что-то прочирикала, глядя на то, как расползается по округе ее обед. Юноша сжал руки в кулаки, внимательно оглядев Этьена.
— Не шутишь?
— Нет. Я иду из церкви, что стоит в деревне в одном дне пути к западу отсюда. Меня знает тамошний настоятель, отец Вольфанг. И жрица Вентра, если вы знакомы.
Юноша резко опустил взгляд в землю. Девушка отвернулась, понуро взглянув на свое покрытое перьями сокровище.
— Вы все слышали, да? — неуверенно спросила она. Этьен с улыбкой кивнул. — Простите. Простите, пожалуйста. Это просто…
— Это я придумал, — вступился за нее юноша. — Я предложил назвать птицу именем святого, а не Лора. Она здесь не при чем.
— Эрн, не надо!
— Что не надо? — В голосе у названного Эрном юноши прорезалось отчаяние. — Ты тоже хочешь получить розгами или что? У тебя и так еще не зажили рубцы после прошлого раза. Уходи домой.
— Эрн!
Он хотел было еще что-то сказать, но резко осекся. Потому что Этьен, согнувшись, вдруг начал смеяться. Очень, очень громко. Очередной порыв ветра всколыхнул поле, и в какой-то миг Этьену показалось, будто бы ветер смеется тоже.
— Какие вы глупые, право слово, — выдохнул в конце концов он, хлопнув недоумевающего Эрна по плечу. — За что вы извиняетесь? Думаете, птичка с именем Вайдвен взаправду может оскорбить Эотаса?
Юноша нервно пожал плечами. Девушка все так же глядела на Этьена с откровенным неприкрытым шоком.
— Отец Райс, — неуверенно промямлил Эрн, — говорит, что Эотаса много что может оскорбить. Например, если кто-то отлынивает от работы. И при этом богохульствует.
— Значит, ваш отец Райс — страшный дурак, — хмыкнул Этьен, опустившись на колени рядом с девушкой. — Эотас же не малолетняя девочка, чтобы обижаться на всякие глупости. А какой у вас тут Вайдвен хорошенький! Право слово, гораздо симпатичнее, чем настоящий. А погладить можно?
Эрн и Лора недоуменно переглянулись. Затем перевели глаза на Этьена. Тот, аккуратно поглаживая малиновку по ее крохотной головке, вздохнул.
— Ну, — кивнул он на Эрна, — чего стоишь? Давай-ка быстро собирай жуков, пока все не расползлись! Не можем ведь мы оставить нашего святого без еще одной сокрушительной победы?
Несколько секунд юноша стоял, глядя на него и не двигаясь с места. А затем, громко усмехнувшись, принялся быстро подбирать с земли не успевших еще далеко уползти насекомых.
***
— Так вы, значит, и есть отец Этьен.
Несмотря на то, что Этьен за пять лет пребывания в Редсерасе уже успел привыкнуть смотреть на людей со спины, смотреть так на отца Райса ему не понравилось. Хотя бы потому, что у него не было обворожительной выпирающей из-под робы эльфийской задницы. Но при этом был ужасающего вида горб.
— О, — махнул рукой Этьен, — отец Райс, давайте без формальностей. Для вас я просто Этьен.
Райс мельком обернулся на него, сверкнув темными глазами. На его морщинистом и смуглом лице кратким отблеском отразилось раздражение. Этьен не придал этому значения. Так уж у них в духовенстве было заведено.
— Я слышал о вас… кое-что, — загадочно проговорил Райс, переместившись к столу и усевшись за него напротив Этьена. — И это кое-что было весьма специфического содержания.
Этьен, поерзав на стуле, прыснул со смеху. По старой привычке ему очень хотелось усесться перед настоятелем на стол. И он бы так и сделал, если б только на кону сейчас не стоял вопрос его пропитания.
— Я знаю, что обо мне говорят, — как можно более сдержанно улыбнулся Этьен, сощурившись. — Один из настоятелей в северной части нашего прекрасного регентства как-то и вовсе обозвал меня самым главным богохульником всего Редсераса. Но учитывая, что я до сих пор не расстался со своей головой, лишь вам решать, стоит ли верить подобным заявлениям.
Райс, презрительно цокнув языком, положил на стол локти, скрестив пальцы домиком. Вид практически нависшего над ним горбатого старика не вызвал у Этьена ни капли симпатии. Но он и на это не обратил внимания.
— История, право, увлекательная, — заметил Райс, не спуская с Этьена взгляда. — Особенно если учесть некоторые ее подробности с лишением настоятеля из северных земель всей его частной собственности, в чем вы, отец Этьен, были, несомненно, замешаны. Учитывая вашу прекрасную репутацию.
