– Дату изготовления видишь? Две тысячи девяносто девятый год!
– И что?
– Да то, что стартовали мы с Земли в девяносто четвёртом! – воскликнула Вика тоном воспитателя, объясняющего малышу, почему огонь горячий. – Эту банку изготовили через пять лет после нашего отлёта! Она не могла здесь оказаться!
С видом победительницы Вика отставила в сторону банку и скрестила руки на груди, ожидая аплодисментов в адрес её дедукции. Но я пока не мог понять хода её мыслей. Наоборот – теперь вся ситуация казалась ещё более абсурдной.
– Опять не понимаешь? – сочувственно улыбнулась Вика. – Мы не проснулись. Это симуляция, мы всё ещё в капсулах! Какой-то изощрённый тест на действия в экстремальных ситуациях. Подумай, как мы оказались на планете? Куда делся экипаж, да так, что не осталось никаких следов? В каютах идеальный порядок, будто там никогда никого и не было. Инструменты, оборудование – всё в ящиках, всё в смазке, так только с заводов привозят! Команда вообще ничем не пользовалась? Они не спали? Не ели?
– Слабоватый аргумент.
– А корабль? Эта уродливая помесь отсеков и бетонных конструкций?
– Ну, это-то как раз логично: для строительства базы на планете использовались модули корабля. Их просто соединили с капитальными постройками.
– Кто использовал? Экипаж? К моменту высадки им исполнилось лет по шестьдесят – семьдесят! Думаешь, дедушки и бабушки решили никого не будить? Сами быстренько построили этот бункер, навели порядок и свалили? Это симуляция!
Сначала я решил, что это та самая реакция психики на стресс, ну или Вика просто сошла с ума. Но чем дольше думал о сказанном, тем больше казалось, что Вика может быть права. Мы столько времени провели в симуляции, что вполне могли принять изменения условий игры за выход в реальность. А всякие изощрённые тесты и раньше встречались в тренировочном наборе системы. Она однажды выбросила мой неисправный челнок в бескрайний океан, естественно, виртуальный, но утопление от этого приятнее не стало.
– А то, как я взломала систему? – разгорячённо продолжала Вика. – Да, пришлось поковыряться, но я же справилась! А я не программер! Да такую систему вряд ли можно взломать!
– А банка? – ещё сомневаясь, пробормотал я. – Она-то здесь при чём?
– А ни при чём! Просто баг. Думаю, таких банок вообще нет на борту. Скорее всего, оболочка теста писалась на Земле уже во время нашего полёта. Потом прогу передали на корабль и вуаля – мы с тобой одни на чужой планете. Программисты пытались добиться достоверности, вот и вставили сюда скан банки. А на такую мелочь, как дата изготовления не посмотрели.
– Если ты права – кому-то на Земле влетит за невнимательность.
– Буду только рада, если этому извергу достанется.
– Ассистент! – громко позвал, рефлекторно глянув вверх. – Фиксирую сбой симуляции!
– И? – Выждав несколько секунд, я посмотрел на Вику. – Где ассистент?
– Ничего не доказывает, – покачала она головой, возвращаясь к мясу с овощами. – Принцип реалистичности, помнишь?
– Но на ошибки искин должен реагировать!
– Да не знаем мы, что он должен, а что нет!
Викину теорию я ещё не принял, но поверить в неё очень хотелось. Я бы с радостью снова оказался в своей безопасной виртуальной каюте, зная, что стартовый экипаж на посту, а будущим колонистам ничего не угрожает. Но нудный голос внутреннего скептика, зудевший на грани сознания, заставлял сомневаться в приятной, но маловероятной версии. Соблазн списать все проблемы на извращённую тренировку оказался столь велик, что мой неутолённый голод сменился тошнотой. Хотя, возможно, просто Вика была права насчёт моего рациона, и желудок, отвыкший от еды за время нахождения в анабиозе, не принял говядину. Во всяком случае, на этом мой ужин завершился.
Едва мы вернулись в медицинский отсек, Вика сразу прильнула к терминалу контроля анабиотических капсул. А я занял санитарный блок. Такая спонтанная и совсем неприятна очистка организма, убедила меня в реальности происходящего. Ну не могла система так издеваться надо мной!
– Ну вот, – Вика довольно ткнула пальцем в экран монитора, когда я вернулся в каюту. – Состояние систем ухудшается. Мы потеряли ещё три эмбриональных секции! В каждой пятнадцать эмбрионов. Сорок пять потенциальных колонистов! За один день! Драму нагнетают, провоцируют!
– Вик, я понимаю, вся эта ситуация… это тяжело. Но сваливать всё на симуляцию – неправильно. Опасно.
– Не веришь, – хмыкнула Вика. – Есть способ проверить. Думаю, смерть должна вернуть нас в обычную симуляцию.
Её взгляд скользнул по лежащему на столе скальпелю. И когда она только его достала? Я, конечно, не поверил, что она попробует, но на всякий случай приблизился, так чтобы в случае чего, успеть перехватить её руку.
– Ты же не собираешься…
– Нет, конечно! – Вика одарила меня возмущённым взглядом и, скрестив руки на груди, демонстративно откинулась на спинку кресла. – Я девушка решительная, а не чокнутая. Ну и потом, самоубийство будет означать провал теста. А я не хочу проходить всё это заново.
– Это не симуляция.