Солнце едва выглянуло из-за остроконечных крон раскидистых деревьев, когда я вышел на улицу. Закрыв шлюз, я спрятал ключ-карту в небольшой отсек на грудной броне пластине. Системы скафа услужливо подсветили цепочку следов, но и без цифровых помощников в густой траве хорошо различались отпечатки ступней тяжёлого скафандра. Каким бы импульсивным ни выглядел Викин поступок, к побегу она подготовилась, расконсервировав исследовательский «Велес». Этот бочкообразный скаф вооружён не был, зато имел полноценный искин и кучу аппаратуры. Так что он с лёгкостью мог заменить небольшую лабораторию.
Метрах в пятидесяти от шлюза я вышел на самую настоящую бетонку. Серые плиты покрывала густая сеть трещин, в которых росли трава и кусты, а кое-где и деревца. Изъеденные временем края плит превратились в гнилое бетонное крошево. Это была старая и давно заброшенная, но всё же рукотворная дорога. На твёрдом покрытии «Витязь» набрал неплохой темп. Отчего-то казалось неправильным топтать поросль, поэтому поначалу я старался лавировать между цветущими кустами. Но бетонка так густо поросла, что уворачиваться ото всех растений стало проблематично. Ветки звонко хлестали по броне, из кустов взмывали облака потревоженных насекомых. Возмущённо гаркали птицы, обжившие ближайшие к дороге деревья.
Я без остановки вызывал Вику по рации, но она не отвечала – наверное, заблокировала связь, чтобы я не отговаривал её. Всё-таки она боялась и не хотела давать себе шанса передумать. От шлюза я отошёл метров на триста, когда услышал пронзительный свист. Оставляя дымные хвосты, над лесом взмыли сигнальные ракеты. Пять огненных цветков поочерёдно распустились в голубом небе. А через секунду донеслись выстрелы. Бой вспыхнул далеко – километра полтора, не меньше. Но даже на таком расстоянии выстрелы показались мне оглушительными. Слишком чуждым стал этот грохот в практически первозданной тишине. Системы «Витязя» мгновенно распознали в гулком уханье коротких очередей крупнокалиберный пулемёт. У меня всё внутри похолодело – Викин «Велес» серьёзной бронёй похвастать не мог. Теоретически пулемётный патрон он выдержать должен, но при удачном попадании…
Теперь дорогу я не выбирал: бежал безжалостно топча кусты и ломая стволы молодых деревьев. Выстрелы повторились. Работал один пулемёт. Ему никто не отвечал. Я нёсся, не прекращая вызывать Вику. Она молчала. Матерился на неё и на себя. Чего стоило согласиться ней вчера? Всё равно ведь пошёл!
За пятьсот метров до точки контакта я перешёл на шаг и нырнул в кусты. Глупо было бы надеяться, что густая листва сможет укрыть меня от цифровых средств обнаружения, но идти к противнику по дороге казалось ещё глупее. Из открывшейся в спине «Витязя» ниши в небо взмыл дрон. Наверное, я устал от странностей, потому и не удивила меня демонстрируемая искином картинка поля боя. Впереди дорогу перегородил армейский блокпост – некогда могучее укрепление с окопами, башнями автоматических турелей и двумя железобетонными куполами ДОТов по обе стороны дороги. Засыпанные грунтом и заросшие травой линии траншей ещё угадывались, но от врага уже защитить не смогли бы. Бетонные поверхности огневых точек густо поросли мхом, а металлические башни крупнокалиберных пулемётов покрылись кляксами ржавчины. Когда-то этот опорник принял свой последний бой и оставил технику нападавших гнить за передним краем. Там врастали в землю три здоровенных четырёхосных броневика.
За одной из мёртвых машин спряталась Вика, ухитрившаяся перемахнуть первую линию. С высоты полёта дрона я хорошо видел, как громоздкий «Велес» неуклюже прижимался к порыжевшему остову. При каждом Викином движении оживала одна турель. Поскрипывая несмазанным суставом, она посылала скупые пулемётные очереди в сторону нарушителя. Пули щёлкали по машине, высекая из ржавого металла огненные россыпи. Изувеченная давним взрывом броня отзывалась жалобным звоном. Она стонала, сдерживая натиск, но прочность её имела предел.
– Тёма, Артём! – ворвался в эфир Викин голос. – Тёма, меня прижали!
– Вижу. Я рядом. Не паникуй.
Искин скафа перевёл моё зрение в тактический режим, загружая в мозг информацию и от дрона, и от собственных сенсоров. Я разглядел ещё две турели. Занесённые грунтом, они превратились в поросшие травой холмики. Земля вокруг опорника оказалась нашпигована металлом: стреляные гильзы, неразорвавшиеся снаряды, автоматы и обломки техники. Кто бы здесь не сражался, делал он это яростно. Стены ДОТов сенсоры «Витязя» просветить не смогли, и скрытое там оружие осталось для меня загадкой. А ведь оно, скорее всего, уцелело, прикрытое от дождей и ветров бетонными стенами.
– Вик, сзади ещё один броневик. По моей команде рванёшь к нему. Он дальше и выглядит понадёжнее.