Упершись в тело, я выдернула меч из раны. Я раздумывала, куда первым делом направиться, когда один из изгоев, прорвавшись мимо стражников, устремился к экипажу. Сердце забилось чаще, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и стала ждать, пока он приблизится, чтобы застать его врасплох. Когда изгой потянулся к двери экипажа, я выкатилась из-под колес, крепко сжимая меч в правой руке, и полоснула его прямо по животу. От неожиданности у противника выпучились глаза, и он, глядя вниз на меня, упал на четвереньки. Я, не медля, нанесла ему смертельный удар. В считанные секунды острое лезвие скользнуло по горлу, и изгой завалился на бок.
Я вытерла кровь разорванными юбками, осматривая сражающихся, чтобы оценить ситуацию, и выглядывая из-за экипажа, чтобы убедиться, что Тео с Иро надежно удерживают свои позиции.
Неподалеку кто-то застонал от боли, и мое внимание переключилось на ближайшего стражника. Он отбивался от окруживших изгоев и был одним из немногих, оставшихся с этой стороны экипажа, кто защищал нас как только мог. Быстро оглядевшись и убедившись, что с другой стороны никто не приближается и что Инесса в безопасности, насколько это возможно в данных обстоятельствах, я преодолела несколько метров и подбежала к нему. Пользуясь своим миниатюрным сложением, я пригнулась и ударила изгоя мечом по задней поверхности ног. Он вскрикнул и упал на колени, предоставив стражнику отличную возможность прикончить его. Я обернулась к следующему нападавшему, но тот побелел, как бумага. Он пробормотал знакомое проклятье, которое Венла и сельчане произносили всякий раз, когда видели мои волосы, и пустился бежать в противоположном направлении.
У меня не было времени думать о том, что я потеряла шляпу. О, звезды, может, мы получим какое-то преимущество, если я смогу напугать хотя бы нескольких своей наводящей ужас копной рябиново-рыжих кудрей.
– Сзади! – прокричал кто-то на всеобщем языке.
Я обернулась, но недостаточно быстро. Сильные руки дикаря схватили меня поперек туловища и швырнули на землю, выбив дух, а их обладатель навалился сверху. Из глаз у меня полетели искры, в жилах пульсировал страх. Я не могла дышать, но должна была двигаться, бороться. Здоровяк придавил меня всем своим весом, прижимая вывернутые под неестественным углом руки. Я понимала, что у меня всего несколько секунд, чтобы высвободиться. Стараясь преодолеть подступающую темноту в глазах, задрыгала руками и ногами, изо всех сил отпихивая его. Изгой не сдвинулся, еще сильнее подминая меня.
Как раз когда я уже задалась вопросом, неужели я, в подтверждение правоты Тео, в конце концов умру на этом импровизированном поле боя, появился стражник. Он помог свалить с меня эту тушу, и только тогда я поняла, почему нападавший стал неподвижным. Из его живота торчал мой кинжал. Стражник вытащил его и неохотно отдал мне в тот момент, когда на нас напали еще несколько изгоев. Пока мы отражали нападение последних изгоев, подобравшихся слишком близко к экипажу, непрерывно раздавались звуки сталкивающейся стали и мучительные стоны.
Мое дыхание было прерывистым, а руки болели. Казалось, будто мы сражались много часов, но судя по садившемуся солнцу, это было не так. Больше сорока пяти минут пройти не могло.
После этого нападающие не спешили подходить. Немногим хотелось рисковать жизнью ради чего бы то ни было, когда стало ясно, что теперь они в меньшинстве. Наконец, они и вовсе остановились.
Не в силах расслабиться, я снова оглядела поле, пока не увидела Тео. Он уже не сражался, а осматривал раненых стражников и что-то обсуждал с Иро. Убедившись, что он в безопасности, мой организм сдался. Я с глухим стуком привалилась к двери экипажа, чувствуя такую усталость, какой давно не испытывала. Перед мысленным взором непрерывно мелькали сцены сражения с неизменной концовкой. Сегодня я забрала две жизни.
Если бы тем людям удалось прорваться к экипажу, а у меня не было бы оружия, одним звездам известно, что бы случилось со мной и с Инессой. Я сделала глубокий вдох. Выдохнув, выпустила остатки вины за пролитую кровь.
– Роуэн! – Голос Тео отвлек меня от мыслей.
Я обернулась и увидела, что он мчится ко мне с перепуганным лицом. Когда он, наконец, подбежал и посмотрел мне в глаза, его грудь вздымалась, а лоб и щеки были забрызганы кровью.
