Тео залез в свой мешок, и несколько минут мы лежали молча, прислушиваясь к отдаленным голосам других представителей клана, которые продолжали подъезжать или что-то рассказывали. Затем послышался шорох кожи о ткань, и его рука дернула край моего одеяла, словно спрашивая разрешения. Медленно высунув руку, я положила ее в его большую и теплую ладонь. Мы по-прежнему молчали. Шевелился только его большой палец, двигаясь по моей коже и успокаивающе выводя узор, пока я наконец не погрузилась в прерывистый сон.
Проснувшись, я снова почувствовала себя самой собой. Уныние, овладевшее мною прошлой ночью, вытеснили запахи свежесваренного кофе и жарящегося на костре мяса. В конце концов, мало что изменилось. Иро полон решимости бороться за меня, Тео обещал меня защищать, и я совершенно уверена, что Высший Совет не станет рисковать и объявлять войну с моим народом. Скорее всего, они потешатся демонстрацией силы, заставив меня попотеть, а потом постараются извлечь максимальную выгоду из меня.
Наверное.
Спальный мешок Тео был уже пуст, но я слышала приглушенный шум голосов в общей комнате. Завернувшись в одно из одеял, чтобы прикрыть сорочку, я высунула голову из-за полога палатки и увидела Тео с Инессой. Последняя торопливо простегивала кипу ткани, но услышав шевеление, подняла на меня глаза.
– Сундуки уже привезли? – спросила я, хотя сине-зеленая ткань, над которой она трудилась, была ярче тех, что, похоже, предпочитали в клане Лося.
– Нет, – ответила Инесса. – Моя мать прислала одежду мне, а клан Рыси прислал несколько вещей для нашей… гостьи.
Она кивнула в сторону небольшого сундука с ярко-розовым и желтым, как солнце, платьями. Оба цвета выглядели бы на мне ужасно, и подозреваю, Инесса это понимала, потому что ни одно из них не выбрала на смену. Я искоса взглянула на Тео.
– Мне казалось, они не из наших союзников.
– Они строго соблюдают нейтралитет, – подтвердил Тео. – Но попытаться угодить другому клану никогда не повредит. Им это известно не хуже других.
– И нам это на руку, – раздался из палатки сначала голос Иро, а затем появился и он сам. – Потому что если герцог увидит вас в платье своей дочери, это может обеспечить вам его поддержку.
Я не знала, что и думать об этом, поэтому просто кивнула. Инесса закончила подшивать кромку отреза, который был у нее в руках, и предложила помочь мне переодеться. Было сразу видно, что этот наряд отличался ото всех предыдущих не только цветом ткани. Он был сшит гораздо свободнее, а собранный из лент корсет, который прилагался к платью, значительно меньше ограничивал движения. Я даже могла глубоко вдохнуть, не поморщившись, хотя от этого, конечно, натягивались другие части наряда. Инесса покачала головой.
– Я ушила лиф, но, видимо, недостаточно.
Она продолжила шнуровать в молчании, а когда закончила, я на мгновенье восхитилась, как приятно в этом одеянии. Как и у других, у него было несколько слоев, сине-зеленый расходился посередине, открывая кремовое нижнее платье, но юбки были все же так узки, что побегать мне суждено было не скоро. Рукава спускались ниже запястий свободными складками, а не как раньше, словно крылья какого-то насекомого, ворот хотя и был высоким, казался мягким и незаметным. Я с облегчением вздохнула.
Инесса издала неопределенный звук, который мог выражать неодобрение, учитывая, что покрой ее платья был почти идентичен тем, что мы носили в клане Лося, но ничего не сказала.
– Они, вероятно, догадаются, что ты из Локланна, – тихо проговорила она, закрепляя шляпу на моих волосах и пряча длинную косу под вуаль. – Но мы можем не сообщать им, кто ты такая, до вечера, пока Иро не объявит об этом. Кроме того, нет нужды распространять панику. По крайней мере, твои брови достаточно темные, чтобы сойти за каштановые. – В ее голосе проскочила нотка веселья, и мой рот открылся от изумления.
– Ах, да, не хотелось бы, чтобы большие и сильные сокэряне разбежались в поисках укрытия, – поддразнила я, и Инесса покачала головой.
Когда мой вид сочли презентабельным, а все предательские прядки были убраны под сине-зелено-кремовую шляпу, подходящую по цвету к платью, я вернулась в общую комнату.
У Тео округлились глаза, и на этот раз он дал мне возможность увидеть, что они светятся восхищением.
– Пожалуй, из тебя все-таки выйдет приличная сокэрянка, – усмехнулся он.
Я драматично вздохнула.
– Наверно, бывает участь и похуже.
Он бросил на меня слегка предостерегающий взгляд, и это было справедливо при сложившихся обстоятельствах.
Тео подвел меня к разведенному неподалеку костру, на котором готовили пищу, и хотя он показывал мне дорогу, в этом случае мой нос был верным проводником. Запах бекона манил отдающими дымом аппетитными обещаниями полного и сытого желудка. Как только мы уселись на одно из бревен вокруг костра, служанка тут же наполнила две тарелки яйцами, беконом и булочками и принесла их нам. Затем этой святой женщине оставалось только вернуться с дымящимися чашками кофе. Я уверена, что никого так не любила.
