Тео метнул на меня пронзительный взгляд, стиснув зубы.
– Ты что?
Я осушила бокал и только потом ответила, наливая себе еще.
– Ничего особенно, мы только целовались.
Тео покачал головой, выражение его лица было слегка раздраженным, но плечи расслабились.
– В любом случае, это только первый день, но он, честное говоря, прошел лучше, чем я рассчитывал.
Наверное, это было справедливо, хотя наши ожидания от Совета, вероятно, сильно отличались. Был момент, когда я переживала, что меня убьют прямо на месте. Так что, если подумать…
Тео вертел в руках подвеску на моем браслете, кончики его пальцев едва касались моей кожи.
– Как хорошо, что этот день наконец прошел! – вздохнула я, склоняя голову ему на плечо.
Тео замер. Я начала отодвигаться, но он удержал меня, обхватив за талию.
– Не совсем, – сказал он. – Еще будет бал.
– Бал? В честь чего? Чтобы отпраздновать мою неминуемую кончину?
Я почувствовала, как он качает головой.
– На Высшем Совете такая традиция.
В этот момент мне очень хотелось сказать, что сокэряне могут сделать со всеми своими традициями, но мои возражения прервал знакомый голос, доносившийся от входа в палатку. Мила, девушка, с которой мы встретились утром, вошла с двумя лакеями, каждый из которых нес по сундучку. Она окинула взглядом палатку и увидела меня. Тео вскочил и постарался держаться как можно дальше от меня, что было слишком очевидно даже для ненаблюдательного человека, каким, мне кажется, Милу не назовешь. Она приподняла идеально очерченную бровь, но ничего не сказала, лишь уселась на место Тео рядом со мной.
– Итак, – проговорила она, растягивая гласные. – Рябиновая принцесса!
У меня вырвался сухой смешок.
– Мне нравится, как это звучит, – сказала я после паузы. – Вижу, слухи быстро расходятся.
– Они делают вид, что происходящее на заседаниях – большая тайна, но лагерь-то небольшой. – Она обвела рукой вокруг. – Притом, что кроме сплетен других занятий буквально нет.
Это замечание так напомнило мне Давина, что я ощутила физическую боль, но выдавила из себя улыбку. По крайней мере, до того, как следующие слова слетели с ее губ.
– И не переживай – один-другой конюшонок был у каждой. – Она хихикнула.
Я закрыла лицо обеими руками.
– Ты не шутила насчет сплетен!
– Ерунда! – Она убрала мои руки от лица. – Прошлым летом отец застукал меня с одним из наших стражников.
Я участливо поморщилась.
– Он… его убил?
– Положение было смертельно опасным, но в конце концов отец лишь перевел его в другое место. Однако об этом знало все поместье.
– Все-таки вы не так уж отличаетесь от Локланна.
– Я бы не стала заходить так далеко. – Она усмехнулась, показывая, что дразнит меня. – Теперь перейдем к вещам поважнее. Раз я уже видела, какого цвета твои волосы и разглядела твои, как бы это сказать, формы, я принесла тебе другие платья.
– Это слишком… – начала я, хотя, надо признаться, в душе была благодарна.
– У меня столько платьев, что я не знаю, что с ними делать, – пренебрежительно отмахнулась она. – Я только рада поделиться. Кроме того, моя камеристка уже взяла на себя труд одно из них перешить. Ты же не хочешь, чтобы ее работа оказалась напрасной?
Она бы, и правда, могла посоперничать с Давином. Я рассмеялась, сдаваясь.
– Разумеется, нет!
– Отлично. Теперь нам нужно переодеть тебя к вечеру.
– Что не так с платьем, которое на мне?
Мила пристально взглянула на меня.
– В этих юбках ты не сможешь танцевать.
В ее словах был смысл, но…
– Мне кажется, я вряд ли пойду на танцы, – сказала я, надеясь, что у меня есть даже отговорка. – Сегодня был трудный день.
– Ты должна, – заявила Мила. – Ты же не хочешь, чтобы все это чванливое старичье решило, что напугало тебя, правда?
Еще один веский аргумент.
– Ладно, – уступила я, и она велела одному из лакеев принести еще один сундук.
Наперекор себе, в глубине души я чувствовала закравшееся туда радостное возбуждение. Можно провести вечер и похуже, чем кружась в объятиях Тео.
Как все в Сокэре, да и вообще в моей жизни, бал обернулся абсолютной катастрофой. Перед тем, как мы туда отправились, в палатку пришел Иро – он хотел напомнить Тео, чтобы тот не проявлял ко мне какой-либо благосклонности. Таким образом, мало того, что я не кружилась в объятиях Тео, в них оказалась другая девушка. Высокая, хрупкая и как нельзя более скромная – типичная сокэрянка.
Я разрывалась между желанием ее убить и осознанием того, насколько это неразумно. Усугубляла дело безнадежно романтичная обстановка, развешанные на деревьях светильники, сиявшие, как звезды, и отбрасывавшие рассеянный свет на танцующих. Хотя мы были на улице, бал был не хуже любого их тех, что проводились у нас дома. Лакеи возили тележки с закусками и напитками. Все было просто, но одновременно роскошно.
