– Нет, этот экзамен не самый трудный. Мы сели в самолёт, я до сих пор помню, он говорит: «Всё рассказывай, как есть». Мы полдня побеседовали в кабине и возле самолёта, зато я знал вполне достаточно для лётчика и это ведь мне надо, а не для отметки в листе сдачи зачёта.
– Самолёт, двигатель…
– Да там не билет был, там проводилось собеседование.
Продолжаем разговор с Николаем Павловичем Егоровым, начальником отряда технической эксплуатации самолётов (ОТЭС) ЛИЦа.
– Ну, доходило. Просто так ведь на эту работу не берут, смышлёных берут.
– В кабине да, всё должен знать. Но за кабиной, например, как заправлять этот самолёт, это я должен знать. Лётчик должен хорошо знать то, что касается его. Вот, например, мы говорим: «Топливная система» – в порядке выработки. У него же в кабине всё есть – какая лампочка, зачем загорается, при каком остатке загорается, какая гидросистема, в основном ограничения по самолётному двигателю. Потом оборудование разное, радио, например.
Надо сказать, что, если человек уже с большим опытом, ему значительно проще прийти даже на новый самолёт. Я понимаю, конечно, сейчас самолёты пошли с новым оборудованием. Так вот та линейка самолётов, на которых, понимаешь, автоматика и электроника управляет… Для него просто, он придёт, посидит…
– Великолепно.
– Могу для примера сказать. Пришёл как-то один ас на Ту-22. Помнишь? «Николай Павлович, мне надо это освоить», – «Ну, сдавай зачёты… Ну так же нельзя, Лёня, ты же Ту-22 «кидаешь» – сложная машина. Приходит второй раз. Во второй раз тоже не сдал. «Ну так, Лёнь, мы тебя не выпустим». Третий раз приходит. Отчитался, как было положено. Подписываем. Отлично. Иди куда хочешь. Я к тому, что мы принимаем зачёты не просто так. Ты сидишь, что надо тебе расскажут, покажут. То есть у нас тут не просто так, захотел полетать и пошёл. Всё прошли – все назначения каждой кнопки изучили, каждый переключатель, и как система работает, как лучше топливо вырабатывает.
– Это надо у лётчиков спросить. БТС-002 – это обозначение вот этого аналога. Хорошо вёл себя.
Продолжает рассказ У.Н. Султанов:
– При первом, как и в остальных вылетах, полёте мы сами сопровождали БТС-002 на двух самолётах, я отметил заметную вибрацию створки ниши основной стойки шасси и на разборе полёта об этом сказал: «У вас створка люка левой стойки шасси сильно вибрировала при полёте с выпущенными колёсами и мне как раз со стороны солнца хорошо видно. Думал, отлетит или нет? Не отлетел. Пришли, сели, посмотрели – там всё нормально.
– Нет. Это же крылья. Представь себе скорость 28 тысяч километров в час до посадочной 320–360 километров. На вычислительных машинах пришли к такой форме крыльев. Это не от того, что с чего-то скопировали, а просто получилось так, логика привела к этому.
– Получилась такая схема. Всё логично. Ситуация стандартная, как с новым летательным аппаратом, все дорабатывается в процессе. Конечно, после первых полётов какие-то замечания были. Их бывает много, бывает мало… Слава Богу, что теперь не то, что раньше. Сейчас, в общем-то, взлетит, не взлетит, уже таких проблем нет.
– Ну как же, он с высоты 10 тысяч метров после наведения с земли увидел и пошёл, и пошёл на сближение.