Том чуть крутанул ручку газа и его байк ловко промчался между полос, обгоняя неторопливую легковушку. Ньют отстал от него всего на пару секунд, чтобы парень мог успеть завершить маневр. Указатель на дороге направил их правее и оба легко перестроились ближе к обочине. Время от времени кто-нибудь из них уезжал вперед, давая себе возможность выплеснуть адреналин на свободной трассе, иногда они летели вперед вместе, обгоняя и уступая друг другу место, играя в шашки с редкими автомобилями или вступая в схватки с такими же мотоциклистами.
Сегодня солнце слепило ярче, чем обычно, и Ньют сбросил скорость, пристраиваясь у Томаса в хвосте. Он с удовольствием наблюдал, как красиво парень выписывает восьмерки на трассе, а от его поворотов у Ньюта скручивало внутренности. Теперь их байки занимали соседние места на парковке, а иной раз они отправлялись в путь лишь на одном, чтобы чувствовать друг друга ближе. Странно, как с каждым днем желание быть рядом только росло. Ньют окончательно утонул в Томасе, в его смеющихся глазах, дерзких ухмылках и крепких поцелуях. Они расслабились рядом, все больше позволяя себе открываться, делиться мечтами, строить совместные планы и теперь не терпели недоговоренности, из-за которой потеряли так много времени.
Том обернулся и Ньют быстро показал ему рукой на стоянку возле кафе. Дорога пролетала под колесами, но он хотел подкрепиться на оставшийся путь.
— Я подумал, что ты слишком увлекся моим видом сзади, — легко поддел его Томас, как только они припарковались. Ньют усмехнулся и дернулся бровью. Честно говоря, он обожал ехать за Томасом. У него был свой интерес в такой позиции.
— Я просто давал тебе возможность насладиться мнимым превосходством, — парировал он и уселся за столик под зонтиком, стягивая куртку.
Томас уже снял ее и вытер лицо краем футболки, отчего показался его упругий пресс. Ньют опять подвис и с силой перевел взгляд на официантку, что уже спешила к ним. Его телефон завибрировал и он вытащил его из кармана, предоставив Томасу разбираться с заказом.
— Хочу ли я знать, чему ты там улыбаешься? — Том передал меню девушке и уставился на Ньюта, как только она отошла.
— Минхо сообщает, что любовное гнездышко готово к заселению, — усмехнулся Ньют и убрал телефон обратно. Он тоже уставился на Томаса, подперев подбородок кулаком в ожидании заказа. — Ревнуешь?
— Очень, но планирую бороться с этим, — тут же прозвучал ответ. Томас выгнул бровь и окинул скучающим взглядом парковку. Они сидели практически в полном одиночестве, лишь пара легковых автомобилей припарковались, чтобы перехватить быстрый перекус. — Не слишком ли строго ты с ним?
— Так ты теперь защищаешь Минхо… — протянул Ньют и отмахнулся, — за то, что он замышлял у меня за спиной, это — легкое наказание. Что такое чемодан в сравнении с потерянным доверием?
Они отправились в путь на байках, но Минхо довольствовался самолетом и ему пришлось прихватить чемодан с их вещами. В конце концов, Ньют и правда разозлился на него тогда осенью, когда узнал, какие интриги он плел за его спиной. Хоть совесть и шептала, что благодаря ему Томас узнал о чувствах Ньюта, парень вполне мог немного выместить на нем обиду и потребовать вернуть своеобразный долг дружбе. Галли тоже досталось за тот разговор; он оставался с Ричи каждый раз, когда парни уезжали из города на выходные на байках. Они взяли за правило проводить вместе столько времени, сколько Вселенная готова была им предоставить.
— Хочешь сказать, что мне еще повезло? — лукаво улыбнулся Томас, получая в ответ такую же хитрую ухмылку. Он был готов принимать любые наказания от Ньюта, пока они были связаны с его губами.
— Ты отработаешь свое наказание в субботу. — Официантка расставляла между ними тарелки с их заказом. — Гарриет полчаса визжала, когда узнала, что ты приедешь со мной.
Конечно, Ньют не мог оставить ее в неведении. Тогда, в ноябре, он вернулся в Нэшвилл с головой, забитой произошедшим. Он хотел взять немного времени и, самое главное, дать его Томасу, чтобы они могли разобраться во всем без сжигающих эмоций. Но Гарриет быстро вывела его на чистую воду и чуть не силой посадила на самолет обратно, велев не терять ни секунды и скорее наверстать целый год своего идиотизма. После Ньют еще не раз мысленно благодарил ее за энтузиазм, засыпая в объятиях Томаса.