— Так что происходит в последние дни? — еще раз спросил Томас.
Чак поморщился. Его плечи застыли, шлем свободно качался в согнутых пальцах, кудрявые влажные волосы упали на лоб, закрывая от Томаса потухший взгляд.
— Винс поставил меня в связку, — пробормотал Чак так тихо, что Томас едва услышал его. Другие парни придвинулись ближе, чтобы услышать разговор, но Том постарался не обращать на них внимания.
— Ты мямлишь как ребенок, — Томас произнес это резче, чем рассчитывал, но Чак мог почувствовать слабину в его отношении и сделать неверные выводы. — Что сделал Винс?
Чак поднял голову, с вызовом глядя в глаза Томасу. Его челюсть была плотно сжата, губы вытянулись в тонкую линию. Томас почти с благоговением наблюдал за этой метаморфозой, в который раз восхищаясь характером парня.
— Так, ребята, — обратился он к остальным, — еще три круга, работаем на повороте газом. Не ты, — удержал он Чака, как только тот дернулся в сторону.
— Я наблюдаю за каждым из вас, — добавил он громче, когда зарычали моторы байков, выводимых на трассу. Он по очереди оглядел каждого своего ученика, отмечая их положение на байке, — наклон головы, руки, положение ног на стойках. Работы предстоит еще много.
Он снова повернулся к парню перед собой.
— Чак?
— Зря вы так, — тот уставился на Томаса сквозь разлетающиеся пряди. В его взгляде сквозила обида за отношение тренера. — Парни опять начнут разговор в раздевалке.
— Я предоставляю тебе право разбираться с разговорами в раздевалке, — прорычал Томас, — это не мое дело. Мое дело — вывести тебя на трассу и довести до финиша, желательно, на призовое место.
— Вы придираетесь ко мне с самого начала, — вдруг огрызнулся Чак, отходя на шаг назад. Он был почти одного роста с Томасом, но более крупный в корпусе. Том на секунду задумался, как бы он повел себя, если бы Чак бросился в драку? Он неожиданно вспомнил себя в пятнадцать, когда вот так же пререкался с Винсом на треке, который сейчас стал председателем их штаба, клубной звездой, бывшим многократным чемпионом и настоящей задницей в вопросах тренерства. Об их дуэте слагали легенды, и Томас верил ему как себе, несмотря на многочисленные споры о методах обучения. Если Винс привязался к Чаку, значит, он тоже заметил потенциал парня.
Спрятав ухмылку, он подошел к ученику и упер палец ему в грудь, вынуждая слушать.
— Винс поставил тебя в связку, потому что ты не умеешь работать в команде. Потому что ты не умеешь и не хочешь слушать. Ты самодовольный болван, не воспринимаешь критику и не контролируешь язык. Твоя ошибка с поворотом только из-за того, что ты злишься и слишком рано закладываешь вираж, поэтому теряешь драгоценные секунды на восстановление равновесия. — Чак уже собирался ответить, но Томас повысил голос, лишь мельком отметив, как за его спиной проносятся ученики. — Я придираюсь к тебе, потому что Винс делал тоже самое для меня когда-то. Я был на твоем месте и получил те же уроки. А каких-то уроков по глупости так и не услышал. — Он быстро взглянул на свою израненную руку, намекая, и Чак сделал тоже самое, заметно бледнея. — Кто я, Чак?
Чак опешил, раскрыв по-детски огромные голубые глаза.
— Вы тренер, — пробормотал он неуверенно.
— Но кто я? Я тренирую тебя, верно. Но почему я? — допытывался Томас, уже теряя терпение. Ему предстоял долгий путь с Ньютом, а он уже вымотался, выясняя отношения с этим придурком.
— Вы чемпион, — глухо пробурчал Чак, наконец понимая, чего от него хочет Томас.
— В точку, — победно улыбнулся Том, — я чемпион. Что бы ни случилось после, я добился главного. Ты можешь сказать, что хочешь добиться главного?
— Я хочу этого, — уже более уверенно ответил Чак. Томас прищурился, выискивая в лице парня неуверенность. Но его глаза горели решимостью и, самую малость, дерзостью. Томас улыбнулся на этот раз открыто, приглашая Чака присоединиться.
— Я дам тебе гран-при, — ровно пообещал Томас. Он не боялся давать такие обещания, в конце концов, однажды он сам взял его и был уверен, что сможет привести к кубку этого парнишку. — Но ты дашь мне результат работы. Сначала в команде. Я не буду тратить на тебя время, если ты не намерен ничего добиться.
Чак скривил губы, но кивнул. Томас тяжело вздохнул, но тут же отвлекся на звук приближающихся байков. Остальные заканчивали упражнение.
— Сначала результат в команде, Чак. Потом я выведу тебя в соло.
Чак удивленно отшатнулся, не обращая внимания на парней, что с громкими разговорами остановились поодаль, не решаясь подойти к тренеру. Томас не отвел взгляд, даже когда услышал звук еще одного байка, направляющегося от ворот. Это мог быть только он.
— Но Винс… — начал было спорить Чак, но тут же замолк под взглядом Томаса.
— Я выведу тебя в соло. И мы возьмем гран-при. — Повторил Томас с нажимом. — Ты понял меня?
Чак кивнул, но все еще смотрел с недоверием.
— Что тебе нужно для этого?
— Показать результат в команде, — заключил, наконец, Чак, расслабляясь. Он поверил тренеру, может и не в фантастику о гран-при заезда, но в его слова о соло. В конце концов, он пришёл сюда именно за этим. — Я сделаю, что нужно, Томас.