— Я верю тебе, — кивнул Томас, убежденный решимостью ученика. На самом деле, он впервые встретил на треке кого-то, в кого стоило поверить. Предстоит тяжелая работа, но Чак станет чемпионом. А Томас проведет его к этому финишу.
Он жестом подозвал остальных парней, мельком оглянувшись. Рядом с его черным Хонда припарковался знакомый красный байк и в груди у Томаса разлилось тепло, которое каждый раз заставляло его смягчаться даже против воли.
— Напишу разбор каждому, — он рассматривал уставшие лица в группе. Парни, измотанные и потные после нескольких часов под солнцем, разглядывали его в ответ, иногда опуская взгляд, если Томас задерживался на ком-то дольше обычного. — Я уверен, вы знаете, что это значит. Завтра вами займется Винс, а потом четыре дня дадим вам передышку. У меня есть дела поважнее, чем наблюдать за вашими потными задницами, плетущимися по треку.
Он позволил себе сделать вид, что не заметил быстрых взглядов парней на байки позади себя. Некоторые из них понимающе ухмыльнулись, но он отмахнулся от этой мысли. В конце концов, он не собирался их разубеждать.
— Тащитесь в душ и максимально отоспитесь за эти дни. — Он жестом отослал парней к корпусу с раздевалками и, пропустив мимо ушей не стройный хор их прощальных слов, направился к своему байку. Он бы тоже не отказался от душа, но перспектива обнять Ньюта хоть на полчаса позже не привлекала.
Ньют расслабленно полулежал на сиденье мотоцикла, скучающе разглядывая землю и посылая время от времени хитрые улыбки приближающемуся Томасу. Из динамиков байка еле слышно звучала музыка и он дергал ногой ей в такт, покачивая головой, отчего отросшие белые волосы постоянно падали на гладкий белый лоб. Томас остановился в полушаге от него, наглым образом ведя взглядом от массивных ботинок до макушки, разглядывая тяжелым взглядом и стройные ноги в кожаных брюках, и тонкую талию, укутанную в плотную куртку, и аристократичную шею, выглядывающую из ее ворота. Распахнутая на груди, она открывала потрясающий вид на белую футболку и острые ключицы, что торчали в вырезе. Дойдя до капризно изогнутых губ, Томас осознал понимающую улыбку и хмыкнул в ответ, принимая, что от вида Ньюта у него плавится мозг и тяжелеет низ живота.
— Черт бы тебя побрал с твоими ногами, — пробурчал он, подходя еще ближе. Нос уловил знакомый аромат туалетной воды блондина, смешанной с запахом жженой резины с трека.
Ньют послал ему еще одну мягкую усмешку, притягивая к себе за воротник куртки и целуя в уголок губ.
— Ты такой горячий, когда орешь на них, — промурлыкал он в ухо Томасу, специально едва касаясь губами кожи. У Тома подкосились коленки от его действий, и он поймал его в кольцо рук, с вызовом отвоевывая нормальный поцелуй.
— Ты специально выставляешь меня идиотом перед ними, — упрекнул он в шутку.
Ньют притворно ахнул и бросил ему в грудь шлем, перекидывая ногу через свой байк и специально скользя к рулю под внимательным взглядом Томаса.
— Ненавижу тебя, — Том покачал головой, борясь с наваждением. Даже спустя месяцы его все еще торкало от прикосновений и движений Ньюта.
Он надел свой шлем, сквозь стекло наблюдая, как Ньют делает тоже самое. Его посадка на байке была уверенная, сильные ноги удерживали равновесие, как только Ньют отодвинул подножку. Ньют опустил стекло и посмотрел на Томаса, который проделывал те же действия, но профессиональнее, резче. Томас по глазам различил улыбку Ньюта и, как только тот направил байк к воротам, тут же пристроился рядом с ним, не приближаясь слишком близко, но и не давая вырваться вперед.
Их байки друг за другом неспешно миновали шлагбаум и, легко ускоряясь, понеслись к съезду на трассу, лавируя в редком потоке автомобилей.
Хоть это был не первый их совместный выезд, они все еще привыкали к действиям друг друга, иногда проверяя границы и беззлобно соревнуясь между собой. Томас любил скорость, но все еще осторожничал с байком, понемногу доверяя себе все больше и влюбляясь заново в вид спорта, который принес в его жизнь так же много, как и отнял. Ньют тоже предпочитал давить на газ, но легко считывая чувства Томми, подстраивался под его манеру езды, упиваясь мимолетными взглядами на фигуру партнера. На светофорах они замирали на соседних полосах и Ньют ловил кайф, чувствуя свою связь с Томасом и обмениваясь с ним горячими взглядами. Он радовался, что под шлемом не видно, как он кусает губу, еле сдерживаясь, чтобы не бросить чертов байк прямо посреди дороги, чтобы поцеловать брюнета. После всех этих месяцев он все еще привыкал, что Томас просыпался в его кровати, даря ему сонную легкую улыбку.