Ричард Длинные Руки – монарх полностью

За время моего отсутствия Гандерсгейм, конечно, не преобразился, зато отчетливо чувствуется при­сутствие моей армии, пусть ее и немного: на пере­крестках крупнейших дорог конные посты, у мостов и переправ через реки — заставы.

Солдаты, глядя на меня влюбленными глазами, на­перебой рассказывают, где отыскать командующего в Гандерсгейме графа Гатера фон Мерзенгарда, и вскоре нас как ураганом внесло в небольшой лагерь на пере­крестке дорог из одного бывшего королевства в дру­гое, а ныне владения моих лордов.

Переполох еще не улегся, как граф, такой же со­бранный и поджарый, в знакомой кирасе поверх зе­леного кафтана, в штанах из толстой кожи с мелки­ми вставками из блестящей стали, быстро выбежал из шатра, увидел меня, счастливо и с таким облегчением заулыбался, что вот прям сейчас я возьму всю ношу на себя, а он пойдет розы выращивать.

Я не успел покинуть седло, он с достоинством пре­клонил колено.

— Ваше высочество...

— Мое Величество, — поправил я добродушно. — Да-да, привыкайте. Потом расскажу.

Я поднял его, обнял, остальным коленопрекло­ненным знаком велел подняться. Они начали при­ближаться, окружать, рассматривая блестящими от любопытства глазами.

Я сказал радостно:

— Дорогие друзья!.. Как же я счастлив, что вы не поперлись с остальным войском далеко на север на­встречу Мунтвигу!..

Сэр Гатер покачал головой.

— Ваше высо... Ваше Величество, вообще-то все были готовы идти навстречу новой войне! Но вы сами лично распорядились оставить здесь в первую очередь вестготцев, хотя мы так и не поняли почему...

Я отмахнулся.

— Все просто. Вестготия владеет побережьем оке­ана сразу за Белым Рогом, разделяющим Сен-Мари и Вестготию. Так же как и Гандерсгейм. Я не слу­чайно пожаловал наиболее отличившимся в боях вестготцам земли на самом берегу. Вы не степняки, сразу начнете подумывать о возможностях, которые дает океан.

Он сдержанно улыбнулся.

— Вы правы, уже строим планы. И даже начали осуществлять.

Я изумился.

— Уже? Как?

Он покачал головой.

— Не своими силами, Ваше Величество. Два ко­рабля эскадры адмирала Ордоньеса по нашей прось­бе побывали в Вестготии и привезли оттуда опытных строителей. Хотя корабли у нас строить никто не уме­ет, но учимся у тарасконцев.

Я охнул.

— Ну и молодцы... А Ордоньес просто чудо.

Он кивнул.

— Да, вы умеете подбирать людей, Ваше Величе­ство... Умоляю, расскажите, как и где вы наконец-то приняли королевскую корону!

Я отмахнулся.

— Уже язык болит рассказывать. Потом, на отдыхе. Значит, Ордоньес трудится, как пчелка.

— Как муравей, — уточнил он. — Впрочем, куда ему еще? В Сен-Мари сменилась власть, но здесь мы вцепились крепко. Да сюда никто и не суется. Пи­раты разбиты, сен-маринцы страшатся самого имени Гандерсгейма. Потому мы отыскали в своих владениях очень удобную и просторную бухту, где и начали за­кладывать порт...

— На что я и рассчитывал, — сказал я. — Только не думал, что вы так быстро. Вот что значит частная инициатива!.. Но Ордоньес... как же я рад. Кстати, а что с Кейданом?

Он взглянул на меня пытливо.

— Ордоньес его взял на борт.

— И где Кейдан сейчас?

Он развел руками.

— Увы, здесь. В Гандерсгейме, я имею в виду.

— Эх, — сказал я с огорчением, — а придушить по дороге не могли?

Он улыбнулся одной половинкой рта.

— Ваше Величество, долг христианина велит ока­зывать помощь всем гонимым. Его величеству королю Кейдану пришлось бежать из Сен-Мари.

— Он что, и сейчас на борту?

Он помотал головой.

— Нет, конечно. Его величество не выносит качки. Сейчас он в крепости.

— Лучше бы в монастыре, — обронил я сумрач­но. — Монахи традиционно дают приют всем сирым и неимущим, а также беглым. А то крепость... это как намек, что соберется с силами и выйдет во всей мощи.

Он ответил почтительно:

— Не уверен, что его величество Кейдан на такое способен. Он был неплохим королем в стабильном королевстве. Но когда Сен-Мари затрясло, он рас­терялся.

— И наломал дров, — буркнул я.

— Да, — согласился он и добавил: — А вы — нет.

— Да, — согласился я, но посмотрел на его серьез­ное лицо и добавил честно: — Вообще-то наломал, но у меня масштабы!..

Бобик примчался, сунул графу в руки бревнышко, тот широко размахнулся и с усилием зашвырнул по­дальше, дабы поддержать дружбу с этим огромным черным чудовищем. Бобик исчез, спеша поймать об­ломок дерева еще в полете.

— Хорошо, — сказал я, — граф, не огорчайтесь, на пир не останусь. Сейчас как-то вообще не до пиров. Отыщу Ордоньеса, нам нужно будет срочно вернуть власть в Сен-Мари.

Он просиял.

— Я был уверен, что вы вернетесь и все восстано­вите!

Я обнял его и красиво с разгона, не касаясь стре­мени, вскочил в седло. Пусть видят, что я не только король, но и прекрасный всадник, для мужчины это предмет гордости повыше, чем увешать всю одежду бриллиантами.

Арбогастр все понял, взял правее, минут через пять бешеной скачки показалась береговая линия. Навстречу понесся влажный морской песок, иногда арбогастр не успевал или не желал убегать от набегаю­щих волн и тогда несся как огромный черный лебедь с лебеденком, которого изображает Бобик.