— Винюсь, сперва в самом деле увел эскадру в открытое море, но это же оставить вас без поддержки... хотя, конечно, когда демоны наперебой служат, можно и без меня, но все равно будет не совсем бы как честно, хоть я и пират. Вспомнил, что если и обойдетесь без меня, то у вас есть войска в Гандерсгейме, которым, возможно, моя помощь придется кстати.
— Уверен, — сказал я, — они вам обрадовались.
— Еще бы, — ответил он с гордостью. — Правда, не мне, кораблям. В Гандерсгейме еще таких красавцев не видели! Жду не дождусь, когда поплывем в ваш маркизат Черри. На таких кораблях и океан не такой уж и бесконечный...
Капитаны кораблей, что из новых, при словах «ваш маркизат» насторожили уши, но я тут же оживленно начал расспрашивать, что происходило, не давая им слова вставить, а потом, если не забудут и все же спросят, скажу, что послышалось, и посоветую пить меньше.
— А что Кейдан? — спросил я.
Он поморщился.
— Трусил, но виду не показывал.
— И что с ним? Где он?
— В Гандерсгейме, — ответил он с неловкостью. — А куда его еще?.. Не бросать же за борт, если прибежал просить убежища.
Я сказал зло:
— Только в Гандерсгейме его не хватало.
Ордоньес сказал успокаивающе:
— Он в Гандерсгейме, но... не у дел, Ваше Величество. Эх, как же здорово! Я теперь настоящий адмирал, если служу Его Величеству королю!
Я кивнул на каравеллу у берега.
— А где остальные?
— Все в деле, — заверил он. — Ни одну не потерял!.. Из тех, что построили. Вывел в море, представляете, почти без экипажа, уже там обучал, делал из этих простофиль моряков... Каравелла капитана Джорджа-Якоба все время курсирует между Тараскон- ской бухтой и этой.
— Прекрасно, — сказал я. — Всегда свежие новости.
— И новости возит, — согласился он, — и рыцарей туда-сюда, если надо... еще пять перевозят рыцарей Вестготии...
Я встрепенулся.
— Ого! Приезжают посмотреть, как устроились родственники?
Он усмехнулся.
— Вы не то хотели сказать, Ваше Величество! Я же вижу. Да, вы угадали, вестготцы зашевелились, когда им стало известно, что ушедшие с вами получили богатейшие наделы на свободных землях Гандерсгейма. Вестготия слишком гористая, там пригодных земель мало... А когда я намекнул, что вам придется возвращать Сен-Мари силой...
Он умолк, глядя на меня хитро, дескать, какой же молодец, все угадал и понял.
— Ордоньес, — сказал я с мукой, — ну?
— Я почти все корабли задействовал, — пожаловался он, — все перевозил и все еще перевожу их в Гандерсгейм!.. Теперь старую гвардию можно оставить в Гандерсгейме, а новых пустить завоевывать Сен- Мари, Ваше Величество. Пусть добывают себе честь и славу, выказывая доблесть в боях. Да и чуточку поссорить вестготцев и сен-маринцев на всякий случай не помешает.
Я взглянул на него остро, этот морской волк уже начинает мыслить шире, понимает не только насчет умелого выстраивания кораблей для морского сражения.
— Как там армии стальграфа и рейнграфа?
— Постоянно начеку, — заверил он. — Я к ним перевез малость вестготцев. Больше для укрепления духа, пусть турнедские лорды видят, что их не оставили.
Я довольно хлопнул себя по колену, чувствуя, как меня распирает счастье.
— Ордоньес, ну разве я не молодец? Разве я не гений?
Он спросил с интересом:
— Ваше Величество?
— Помнишь, — сказал я, — когда ты сказал там в маркизате, что никогда не подчинишься мне и не сойдешь на землю? Ты ожидал ссоры, драки, уж и не знаю, чего ты ждал больше... а я вместо того отдал тебе корабли всех, кто решил осесть на земле и пустить награбленное в дело!.. Ты сперва было опешил...
Он широко заулыбался.
— Было дело. Но вы так круто взялись, так умело рулили и меняли галсы, что все ошалели и как-то быстро начали подчиняться. А я понял, что отныне всегда буду служить вам, когда по вашему приказу пересек океан, о чем раньше и помечтать не мог, и обнаружил вас на противоположном берегу!.. Вот тут-то и начались приключения. Я только ради них и ушел в море, а вовсе не ради разбоя, как многие думают.
Чаши и кубки я заполнил сам, нимало не чинясь, дескать, не царское это дело. Ордоньес все понимает, настоящие мужчины не страшатся себя уронить и могут себе позволить не соблюдать всякое мелкое и потому признают такое же право и за другими.
Пришли капитан Джордж-Якоб и его два помощника, пока корабль разгружается в бухте, что скоро станет и портом. Ордоньес, с моего милостивого разрешения, угостил их коньяком, отчего те пришли в восторг, но отпустил всех троих милостивым мановением руки и, когда они вышли, сказал с гордостью:
— Когда еще с Кейданом отчалили от берега, то ушли было в открытое море, а там посмотрели на острова, которые мы в прошлый раз тряхнули... Скажу с удовольствием, так и не отстроились!.. Такие руины... Затем всей эскадрой прошли дальше, а там...
— Архипелаг? — спросил я.
Он посмотрел удивленно и даже как будто с некоторой обидой.
— Так вы знали?.. Целая цепь островов. Нанесли на карту сорок штук, от крохотных, что можно окинуть взглядом целиком, до таких огромных, что по два Гандерсгейма поместятся.
Он замолчал, ожидая реакции, я сказал со вздохом:
