Она неспешно прорывала глубокую норку в горке мороженого, вылавливая там невиданные в этих землях орешки, рассматривала их и съедала с таким задумчивым видом, что я забеспокоился насчет сохранения тайны моих блюд. Во всяком случае, магов угощать не стоит, а то вдруг сумеют скопировать...
— Кстати, — сказала она со смешком, — вы с Кейданом задали работу местным красоткам!
— В смысле?
— Стараются попасть в фаворитки, — пояснила она, — как к королю, так и к вам, загадочный человек. Приходится бегать через площадь, ха-ха! И еще не сообразили, дуры такие, где перспективнее.
— А где?
Она улыбнулась.
— У Кейдана, конечно. Ты имения и титулы за постель не раздариваешь.
Я пожал плечами.
— Кейдан пусть берет всех вирландовых. Уступаю.
— Вирланд — верный супруг, — напомнила она. — Всю жизнь ждал герцогиню Изабеллу. Так что все остаются вам с Кейданом.
— И ты тоже? — спросил я. — Бабетта? Одна на двоих?.. Или еще и каких-то герцогов примем в ваш... кружок?
Она расхохоталась.
— Как вы изъясняетесь мило! Не сразу и сообразишь... разве что по интонации. Нет уж, Кейдан не был членом моего кружка, можешь поверить.
— Только я и Кейдан?.. В смысле, здесь?
— Хорошее уточнение, — ответила она мило. — Нет, Кейдан прост, таких и без постели вижу насквозь. Это тебя, дорогой Рич, все не удается понять, потому я, как всякая любопытная женщина, просто влюблена в такого человека-загадку. Мы же такие любопытные-е-е...
— Постараюсь, — сказал я напыщенно и подкрутил несуществующий ус, — оставаться ею и дальше. Чтобы безвозмездно пользоваться и дальше вашими ланитами, персями и кружком.
Она от смеха запрокинула голову, показывая свое сочное красное горло, вдруг да забыл ее возможности, а я сделал вид, что заглянул, измеряя взглядом глубину, иначе зря старалась, а мы обязаны замечать все женские прелести и давать им понять, что заметили и оценили.
— Бабетта, — сказал я с любопытством, — а с какой целью ты всякий раз затаскиваешь меня в постель?
Она посмотрела хитренько.
— Честно? Все еще не могу поверить, что с тобой это ничего не дает. Ты встаешь таким же точно, ничуть не меняя своего отношения.
— Обыдно? — спросил я.
— Непонятно, — ответила она честно.
— А по-твоему, — спросил я, — ты что, отдаешь что-то весьма ценное?
Она засмеялась.
— Дело же не в том, что думаю я!
— Тогда представь, — ответил я, — что я думаю, как и ты. Наши системы ценностей совпадают. Во всяком случае, в этой области.
— Ах ты свинья, — сказала она ласково, — так обидеть женщину, что и не придраться... Рич, а в самом деле... не пришло ли время посетить императора?
— А что, пора?
— А ты как думаешь? Начинает выражать недоумение.
— Ах, — сказал я, — пока только недоумение?
— Этого мало? Учти, это дипломатический язык. Он всегда очень сдержан, однако многозначителен.
— Подожду, — ответил я, — когда выразит сдержанное недовольство. Это, как я понимаю, следующая ступень выказывания раздражения.
— Ох, не рискуй...
— Вообще-то, — сказал я, — если честно, мне и самому хочется... как бы тебе это сказать...
— Да так и скажи.
— В общем, — произнес я, — ты можешь передать как бы неофициально, выуженное у меня в постели, что я весьма заинтересован. Только в связи с приближением Маркуса было бы безответственно затевать далекое путешествие на Юг через безбрежный океан, если Маркус все равно застанет на полпути.
Она усмехнулась, но, как мне показалось, несколько напряженно.
— Да? А мне казалось...
— Ну-ну, не тяни.
— Что умеешь передвигаться быстрее, — договорила она, — чем тратить на поездки недели и месяцы.
— Да, — согласился я, — у меня Зайчик хорош, хорош... Увы, он не может по морю.
Она поинтересовалась с недоверием в голосе:
— И до сих пор еще ничего не придумал? Мне казалось, этим нужно озаботиться в первую очередь.
— Это ты озаботилась, — ответил я, — или, скорее всего, другие озаботились. А я все сам, сам! Своими ручками. Золотыми руками. И своим невероятно мощным умом, который...
Она рассмеялась.
— Который ты так умело прячешь, знаю-знаю.
— Бабетта, — поинтересовался я, — у меня один вопрос насчет Юга. Нет-нет, он не касается ваших тайн...
Она поощряюще улыбнулась.
— Рич, у меня от тебя нет тайн.
— Как на южном материке готовятся к Маркусу? — спросил я. — У вас о нем могут знать больше. Тоже лезут в пещеры?.. Уходят в подводные города на морском дне?..
Она заметно помрачнела, из груди вырвался тяжелый вздох...
— Рич, мы стараемся об этом не думать.
— Почему?
— Зачем думать о неизбежном? — ответила она с горечью. — Да, у нас есть записи о Маркусе, но все говорят, что после него все начинается заново. К счастью, баггеры находятся на таких глубинах, что вся мощь Маркусов их не достает...
— Или баггеры неуязвимы для Маркуса, — буркнул я. — Возможно, его разрушительный луч в состоянии крушить земную кору и сжигать города и леса... но не высокопрочную сталь?
Она умолкла и рассматривала меня с напряженным вниманием.
— Рич...
— Слушаю?
