— Расту, — объяснил я многозначительно. — И не только в умении создавать фужеры.
— Фужеры?
— Фужеры, бокалы, — ответил я. — Не должны дамы пить из кубков, как мужчины и лошади.
— А из чаш?
— И даже из чаш, — сказал я твердо. — Неизящно.
Она улыбнулась.
— А в чем ты еще вырос, Рич?
— Ну да, — ответил я. — Ты восхитительна, Бабетта. Но меня и раньше было не просто так расколоть. А чтоб вот так взял и начал выбалтывать то, что нужно кому-то, а не мне, такому замечательному...
Она рассмеялась.
— Да, ты все такой же кремень. Даже в постели не проговаривался. Зато я всегда рассказывала все, без утайки!
— Тогда мы квиты, — ответил я мирно, — за твое здоровье, Бабетта!
Она осторожно взяла фужер за тонкую ножку, некоторое время держала в руке, внимательно рассматривая, сделала крохотный глоток и, как знаток, некоторое время покатала во рту, прислушиваясь к ощущениям.
Я наблюдал из-под приспущенных век, прикидываясь полностью расслабленным и отдыхающим.
— Прекрасное вино, — сообщила она после паузы, — и создаешь его без особых усилий, вижу. А можешь еще парочку таких же сотворить... вон на том столике возле постели?
— Собираешься лечь? — спросил я.
Она взглянула с упреком.
— Рич! Я же спросила, не можешь ли создать два фужера.
— Понятно, — ответил я. — Тогда и всяких пирожных... И мороженого.
— От мороженого я вообще в восторге, — призналась она. — Чтоб в такую жару и такое чудо...
Творить еду, даже самую изысканную, все легче, теперь не нужно очень старательно вспоминать все оттенки, достаточно сказать «круассан» или вспомнить, как когда-то один раз в гостях попробовал нечто непонятно изысканное, то могу и моментально на стол, потому сейчас творил легко, быстро, улыбаясь и показывая, что вовсе не надрываюсь.
— Что, — спросил я, — неужто моя скромная персона начинает тревожить его императорское величество?
Она в удивлении приподняла брови.
— Почему так решил?
— Ты же здесь?
В ее взгляде мелькнуло неудовольствие, я слишком напорист и бесцеремонен, хотя это и понятно, мужчины существа простые, покачала головой.
— Не тревожит. Милый Рич, ну почему такое самомнение?
— А что?
— Заинтересовало, — сказала она мягко. — Его императорское величество полагает, что такой человек пригодился бы там, на Юге.
— При императорском дворе?
— Именно, — сказала она. — Там такие возможности!
— Смотря для чего, — пробормотал я.
Она посмотрела с укором.
— Рич... Разве я стала бы тебе предлагать возможности утех или флирта с императорской дочерью? Ты человек из стали, уже знаю. Пойдем приляжем. Обещаю, одежду с тебя срывать не стану. Просто устала с дороги.
Уставшей она не выглядит, но кто знает ее ресурсы, я подхватил широкое блюдо с пирожными и перенес к столику к постели. Бабетта, ничуть не рисуясь, сбросила платье, у нее это просто и естественно, даже и не знаю, как это получается, когда благородной даме нужно трое служанок, чтобы все затянули и зашнуровали, а она отшвырнула платье на спинку кресла, подчеркнув тем самым истинную мужскую точку зрения, что лучше всего оно смотрится именно там, рухнула в постель и с наслаждением вытянулась.
— Ох, как же я устала...
— Обычно говорят, — напомнил я, — «Господи, как я устала».
— Правда? — спросила она и, повернувшись на бок в великолепной бесстыдной наготе, смотрела на меня с откровенным интересом. — А при чем тут Господь?
— Да так, — ответил я. — Как-то не приходилось от тебя слышать его имени.
— Не употребляйте имя Господне всуе, — сказала она наставительно. — Как видишь, и я читала ту книжку... И не сгорела. Это ты хотел выяснить?.. Какое чудесное вино, легкое и безумно изысканное...
— Не налегай, — предупредил я, — оно обманчивое. Потом бьет в голову.
— А тебе разве плохо? — спросил она, поддразнивая. — Овладеешь пьяной женщиной, это же здорово. Ну вот, я уже опьянела...
— Это хорошо, — ответил я. — Тогда давай колись. Это ты устроила переворот?
Она в изумлении округлила глаза.
— Рич! Я могу удавиться твоим пирожным!
— Не удавишься, — возразил я, — у тебя глотка, как у нильского крокодила. А чего не признаться? Все уже позади. Что-то мне не верится, что Вирланд вот так ни с того ни с сего решил сбросить короля и сам сесть на трон.
— Рич, — повторила она, — он же ненавидел короля! А тот еще и несправедливо отодвинул его со всех высоких мест!.. Помнишь, еще когда вы с ним впервые встретились в Брабанте, при Кейдане был первым Рено де Три, он еще почему-то считался великим магом королевства, хотя никакой великой магии я в нем не увидела.
Я невольно передернул плечами.
— Так то была невеликая?
Она посмотрела на меня несколько странно.
— Рич... ты сейчас сильнее того Рене де Три. А ты разделался с ним, еще когда был простым бароном!.. В общем, недовольные королем лорды учли обиду Вирланда, когда пришли к нему с предложением свергнуть Кейдана и занять освобождаемое место.
— Ну да, — согласился я, — а он так вот сразу.
— Не сразу!
— Долго убеждала?
Она ткнула в бок маленьким кулачком.
— Не лови на слове! Ничего подобного не было. Не ищи везде заговоры, Рич. В реальности все хуже.
— Ого, что же?
