Гарри проснулся от яркого белого света, жестоко полоснувшего его глаза. Даже сквозь плотно сжатые веки Герой прекрасно чувствовал, как тот с каждой новой секундой становится всё более ярким и невыносимым. Несколько неудачных попыток закрыть лицо руками и сохранить чудесную безмятежность сна нетронутой не увенчались успехом. Гриффиндорец лениво потянулся, даже нашёл в себе силы смачно зевнуть и перевернуться на спину, но всё ещё не собирался подниматься на ноги. Однако же, ощутив, что в спину его упёрлось что-то острое (то была пружина матраса), парень неуверенно стал вспоминать — искренне не желая верить во что-либо из того, что помнил, — о том, где он и почему он здесь оказался. Сонливость как рукой сняло. На пару с кратковременной бодростью и желанием подняться с постели. И даже этот противный, гадкий свет уже не мог что-либо исправить. Но затем произошло ещё кое-что, что вновь выдернуло Гарри из сладкого забвения. В его висок грубо, настойчиво, несколько раз подряд упёрлась чья-то волшебная палочка. Гарри не составило труда даже в таком убогом состоянии различить, как с конца её, неприятно покалывая, лилась чужая магия. Все мысли в голове Гарри сжались в комочек, руки сами извлекли наружу палочку Воландеморта, и уже через миг гриффиндорец, стоя на паре негнущихся ног, смотрел на противное, бледное, словно сама смерть, лицо, что неприятное ухмылялось ему, освещённое Люмосом. На улице же всё ещё было темным-темно, чему гриффиндорец даже успел порадоваться.
— Поттер, вы уже второй раз направляете палочку на своего профессора, — проговорил Северус своим неизменно-холодным голосом, однако что-то в нём всё-таки было не так, как прежде, но Гарри никак не мог понять что именно. — Ужасный мальчишка, — неразборчиво хмыкнул колдун себе под нос. — Опять запустите в меня Экспелиармус? Неужели я не ошибся, и вы именно это хотите сделать? — едко протянул мужчина, отмечая то, что палочку Поттер всё ещё не опустил. — Мерлин, вы что действительно думаете, что я потащу вас к Дамблдору? Насильно? Сквозь ругань и крики? Мучая проклятьями? Издеваясь и язвя? Хм… вполне возможно, — в следующий же миг согласился сам с собой Снейп, блаженно растянув губы в ухмылку. И тут-то Гарри всё понял.
— Вы пьяны, — хмуро заключил он.
— Почти трезв, — беззлобно поправил его Северус, мягко продолжив: — Мы же празднуем, разве не так? — расслабленно протянул он. — Удивительно только, — и лицо Снейпа действительно исказило от этого самого удивления, — что алкоголь пробрал меня лишь сейчас… Как думаете? — обратился он к Гарри. Парень помялся, не зная, что ему нужно сделать или сказать в такой необычной ситуации. Однако палочку он так и не опустил, понимая, что в таком состоянии зельевар был не опаснее клубкопуха с динамитной шашкой за пазухой.
— Как настроение? — внезапно спросил Снейп, оперевшись спиной о стену, вероятно из-за того, что стоять самостоятельно он больше был не в силах.
— Просто отлично. Мы же празднуем, разве не так? — зло шикнул Гарри, абсолютно выбитый из колеи таким вопросом. — Британия радуется тому, что их Герой испачкал свои ручки чьей-то кровью. Я просто визжу от счастья.
— И это всё, что вас волнует? — недовольно, даже комично, нахмурился Северус, а потом мужчина неожиданно заёрзал и полез в карманы, для удобства закусив свою палочку, на конце которой всё ещё горел Люмос, зубами. — Я принёс кое-что… — промычал Снейп сквозь плотно стиснутые губы, — чёрт… Но, думаю, она вам уже не нужна…, но всё-таки… Ах, вот, — Северус протянул Гарри его забытую в кабинете Дамблдора палочку. — Заберите её поскорее, — хмыкнул он. — Мне кажется, она меня ненавидит, — та и правда свирепо искрилась в ладони Снейпа, выказывая ему своё дикое негодование. Однако стоило Гарри лишь доверчиво протянуть руку вперёд, как его тут же притянули к себе и захватили в крепкие, удушающие объятья, а палочка, оказавшаяся дешёвой иллюзией, растворилась в воздухе. Гарри дёрнулся, скривился, почувствовав запах огневиски, и притих, надеясь на то, что даже в таком плачевном состоянии Северус не сделает ему ничего плохого. Хотя, по исходу событий последних дней у Избранного был реальный повод беспокоиться.
Зельевар положил подбородок на плечо Поттеру и тяжело вобрал носом воздух, точно принюхиваясь. Он потёрся слегка небритой щекой о скулу Гарри и плотнее к нему прижался. Затем ладони мужчины, обжигающе холодные и большие, легли сначала на живот льву, а затем спустились чуть ниже и…
— Ну, всё, хорош! — совсем не по-геройски взвизгнул гриффиндорец, вырвавшись на свободу и вновь вооружаясь палочкой, но зельевар только плотнее прижался к стене, скрещивая на груди руки и протяжно зевая. Продолжать свои глупые выходки тот точно не собирался. Однако же, если бы Снейп не был пьян, то так легко избежать уже привычные за несколько месяцев приставания Поттеру вряд ли бы удалось.
— Ну и ладно… — обиженно цокнул Снейп. — Я вовсе не за этим сюда пришёл…