Секунда — и парня скрутило и вырвало на сырую от вечерней росы траву. В нос ударил едкий запах рвоты, и парень, поморщившись, вытер рот рукавом школьной мантии, выпрямился и запрокинул голову назад, вглядываясь в затянутое тучами небо. А затем его желудок вновь свело, и лев вновь изогнулся в напряжённой судороге, на этот раз окончательно расставаясь с некогда таким вкусным ужином. Откашлявшись, Гарри вымученно застонал, с трудом продолжая стоять на дрожащих ногах. Сердце его билось тяжело и гулко, а горло стянуло от охватившего всё его нутро волнения. Несколько долгих минут он гипнотизировал неприятную жижу под своими ногами, а затем вдали послышались голоса Рона и Гермионы. И судя по недовольным выкрикам, первый был очень разозлён поведением друга и требовал объяснений. Немедленно.
Лев нервно сглотнул, тихо проклиная себя за такую несдержанность. Юноша, наконец, понял то, что теперь ему придётся распинаться мало того, что перед Роном, который сейчас по всей вероятности был готов порвать любого за свою обиженную сестру, но и перед Орденом в полном его составе о том, почему он так странно отреагировал на эту — Гарри передёрнуло, — «замечательную» новость. От одной только мысли вернуться в кабинет Дамблдора и снова окунуться в эту праздничную атмосферу, где все улыбались и выкрикивали глупые тосты, Гарри мутило и хотелось бежать, бежать и бежать, пока ноги не откажут, а злоба не уйдёт, в чём сам Поттер сильно сомневался. По крайней мере, одного человека он точно не простит и плевать, что на это подумают остальные. Руки льва до сих пор передёргивало от желания хорошенько стукнуть Джинни, но всё же где-то глубоко парень-таки понимал, что он сам был во всём виноват. В конце концов, он ведь сам, поклявшись самому себе ничего не говорить, на раз-два выложил девушке всю информацию. Глупо было даже надеяться на то, что она никому ничего не расскажет, зная, как ведьма ненавидела Лорда после своего первого года в Хогвартсе. Джинни, наверное, тем же вечером поделилась всем, что узнала от него, с Дамблдором, а тот зря времени не терял, и в ночь на пятнадцатое октября, в Визжащей Хижине Лорд Воландеморт был повержен и убит. Сейчас же вся Британия праздновала уже четвёртый день с его смерти, а Гарри, который, по заверениям газет, и нанёс колдуну смертельную рану, только сегодня обо всём узнал.
— Четыре дня, — угнетенно прошептал гриффиндорец. А на смену гневу, пришло тупое осознание факта. Рвать и метать больше не хотелось, однако лучше бы Гарри снова впал в постыдную истерику, как тогда, в Отделе Тайн, чем молча выносил эту убийственную пытку.
Голоса друзей тем временем становились всё чётче, а желание юноши побыть одному, наконец, достигло своей вершины, и лев стал нервно оглядываться по сторонам, выискивая место, где бы он смог спрятаться и избежать неприятной беседы. Домик Хагрида отпадал сразу же, там его было бы слишком легко найти. Запретный лес также не был вариантом. С какими бы тварями Гарри уже не повстречался за свою короткую жизнь, парень прекрасно осознавал, что эта часть Хогварста всегда была готова подсобить ещё парочкой невиданных ранее саблезубых, косматых и до жути опасных существ. Собственно, ничего другого с таким лесничим как Рубеус Хагрид ожидать не приходилось. Затем взгляд Гарри привлекла Дракучая ива, чья посеревшая в тусклом свету звёзд и луны макушка призывно выглядывала из-за горизонта…
Глупая, даже навязчивая идея пришла в голову Национального Героя. И, несмотря на то, что для себя Гарри в принципе уже всё решил, он продолжал безвольно стоять на месте, не сводя своих пронзительно зелёных глаз с изрядно полысевшего дерева. Но эта робость была оправдана. Поттер боялся столкнуться с тем, что он увидит, пройдя через тайный ход… Лев боялся убедить себя в том, что ничего уже нельзя было исправить.
Парень содрогнулся от пришедшей в его голову мысли. Не хотелось даже думать о том, что всё действительно было кончено! Такого не могло быть, ведь обязательно, даже вопреки чарам Снейпа, брюнет должен был что-нибудь почувствовать в момент смерти тёмного мага! Но шрам не болел, снов не было и даже кратких видений длиной в секунду, а то и меньше, юноша не видел. Лишь благоговейное ничего в ответ на тщетные попытки Гарри услышать мысли змееликого. А ведь всего год назад парень был готов разбиться о стену лишь бы получить эту свободу.
Гарри порылся в карманах мантии в поисках палочки, желая хоть немного прибрать за собой. Однако вовремя вспомнив о том, что та осталась в кабинете директора, гриффиндорец только тихо выругался и, не тратя больше ни секунды своего драгоценного времени, стремительным широким шагом направился к Дракучей иве, которая приветствовала его угрожающим потряхиванием своих длинных ветвей. Но Гарри вовремя добрался до заветного сучка, благодаря чему и не лишился головы, пролез в дыру под самым подножьем грозного дерева и погрузился во мрак.