— Только не говори мне, что у тебя всё хорошо, — тревожно протянула она, нахмурившись. — Я ведь всё прекрасно вижу! — прошептала она взволновано. — Ну же, расскажи, ты ведь не хочешь, чтобы моего нерадивого братца исключили из школы из-за того, что тот в недалёком будущем подорвёт кучку слизеринцев каким-нибудь фейерверком из магазина Фреда и Джорджа?
Гарри не смог сдержать улыбки на такое заявление в сторону Рона. Он повернулся к Джинни, но в глаза ей так и не посмотрел. Вместо этого парень, закусив губу, думал о том, стоит ли облегчить душу и рассказать хоть кому-нибудь о том, что его гложет. Но он никак не мог прийти к однозначному выводу. За прошедшие несколько лет брюнет так привык полагаться на чужие советы (чему больше всего поспособствовал Дамблдор), что теперь лишь изредка мог сам до чего-то додуматься.
Тишина в комнате была почти осязаемой. Джинни терпеливо ждала ответа на свой вопрос, наблюдая за переменами в лице дорого ей юноши. Так они просидели около сорока минут, а затем ведьма пробормотала:
— Гарри, я так волнуюсь, — проговорила она, помявшись. — Это ведь всё из-за тех ужасных снов, да? Они до сих пор тебя мучают?
— Нет, — отмахнулся лев. — Снейп сделал всё как надо. Его новое заклинание оказалось на удивление удачным. Просто я… — парень тяжело вздохнул. — Джинни, — резко взяв себя в руки , проговорил он, заставив девушку вздрогнуть, — меня действительно кое-что беспокоит, — твёрдо заключил он. — Но я… — парень помялся, — я не могу рассказать ни тебе, ни кому-либо ещё об этом. Прости, — виновато улыбнулся лев. — Но я уже взрослый и не тебе за меня беспокоиться. Правда, не стоит этого делать. Пойми, что не… — и вдруг к его губам приникли мягкие губы колдуньи. Кроткий поцелуй без намёка на какое-либо продолжение, и вот девушка уже отстранилась от брюнета с таким видом, словно ничего не произошло. Гарри нервно облизнулся, сочно краснея и ощущая какой-то сладковато-пряный привкус на языке. Вероятно, он был от кремовых плюшек.
— Джинни… — шёпотом произнёс гриффиндорец, судорожно вздохнув. — Я… — голос Гарри дрогнул, и он вновь стал размышлять о чём-то, но это не продолжалось больше нескольких секунд. — Через неделю… — неразборчиво проворочал языком лев, придя в себя. — Через неделю, — повторил он и сник.
— Через неделю, — подтолкнула его ведьма.
— Через неделю, — тут же подхватил её Гарри, — пятнадцатого числа, — слова больше не застревали в глотке, а сердце в груди парня билось быстро-быстро, словно он только что пробежал целый кросс, — в Визжащую Хижину придёт Воландеморт, — при упоминании этого имени лицо девушки на секунду перекосилось, она сжала в ладонях простыни, но продолжала внимательно слушать Героя. — Он должен быть один, — тем временем проговорил Поттер. — Мы с ним должны… я поклялся… я… мы… мы должны закончить начатое, — и Гарри резко замолк, так больше ничего из себя и не выдавив. Он уткнулся лбом в острое плечико с таким видом, будто из него выжали все жизненные соки и единственное, чего ему хотелось, так это сдохнуть.
— Ты не должен идти! — тихо воскликнула Джинни. Гарри же отчётливо ощущал дрожь в её теле. — Ты не должен идти туда! — чуть громче проговорила девушка, погладив юношу по его растрёпанным волосам. — Ты не пойдёшь туда!
— Я не пойду, — согласился брюнет. — А теперь надо успокоить Рона. Только не говори ему ничего, ладно? — Джинни кротко кивнула, приподнялась с кровати и, задорно улыбнувшись, направилась к двери.
****
Гарри вырвался из директорского кабинета, не в силах больше выносить ни смеха членов Ордена Феникса, ни их радостных голосов, ни пронизывающего взгляда Дамблдора.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?! — вероятно уже в сотый раз крикнул гриффиндорец. — Почему никто мне ничего не рассказал?! — отмахнувшись от схватившей его за запястье Джинни, проорал парень. — Как же ты могла?! — сипло простонал брюнет.
— Гарри…
— Ты же обещала мне! — жёстко подвёл он итог, в очередной раз вырвавшись из рук девушки. Та попыталась сказать что-то в своё оправдание, но слёзы, выступившие на её глазах, помешали ведьме это сделать. Рыжая прикрыла лицо ладонями, а рука Гарри предательски дрогнула. Но вовсе не от того, что парню стало жаль девушку, и он решил её утешить. Гарри до дрожи желал ударить юную колдунью, но, слава Мерлину, смог вовремя себя остановить.
Избранный быстро сбежал вниз по лестнице, чувствуя как отвращение, стыд и гнев смешиваются в нём в какое-то гадкое чувство, что билось в его груди, словно запертая в клетке птица, и никак не могло найти выхода. Мысли шумным хороводом сменяли друг друга. И за всем этим парень и сам не заметил, как преодолел тёмные коридоры Хогвартса, вышел на школьный двор и уже вскоре стоял где-то неподалёку от хижины Хагрида.