Старый прохвост словно оплевал сердце Гарри и оскорбил воспоминания, которые проносились перед юношей яркой чередой. Он отчаянно пытался защитить их, спрятать, но Герой даже не мог оторвать взгляда от прозорливых голубых глаз, не то, что поставить щиты. И вот уже второй раз за последние полчаса помещение погрузилось в звенящее безмолвие, которое нарушало лишь сбивчивое дыхание Избранного и тихие всхлипы — слёзы сами лились из его глаз.
— Так ты ничего не знаешь… — задумчиво проговорил Дамблдор через некоторое время. — Что ж… — маг грустно усмехнулся, — это моя ошибка. Признаюсь, я думал, что лишь услышав о том, что он схвачен, ты кинешься к нему, туда, где он скрывается, удостовериться в подлинности информации. Там-то мы вас и схватили бы… Жаль, это был простой, но хороший план. Ведь ты так предан любимым, мой мальчик, — на мгновение опасный жёлтый огонёк на палочке профессора погас, но тут же сменился другим — нежно-зелёным. То была не Авада, а лишь… — Обливэйт!
Юноша только и успел зажмуриться, отчаянно цепляясь за каждое из воспоминаний, за каждую секунду, проведённую с ним, так же безнадёжно, как и за боевую подругу, которую он сжимал больной, уже почти не ощущаемой рукой.
…Что-то упало, до Гарри донёсся шорох мантии и тихий вскрик. А когда парень всё-таки открыл глаза в паре метрах от него стоял окаменевший профессор с изумлённым выражением на лице и крепко стиснутой палочкой в сухих пальцах, которую Поттер в тот же миг выбил из его рук в целях предосторожности. Ещё пару секунд Избранный просидел без движения, приходя в себя, а затем он осторожно поднялся на ноги, оглянулся, не веря в собственный передел везения, сделал осторожный шаг вперёд и услышал, как кто-то вновь тихо застонал. В сию же секунду Гарри отскочил в сторону, а взгляд его метнулся к маленькой аккуратной ладошке, на которую он только что так неосторожно наступил.
«Ну, конечно… мне просто не могло так повезти…» — подумал Гарри и нервно сглотнул.
Рука дёрнулась, но так и осталась лежать на месте. И если бы Избранный был магглом, он бы очень удивился части тела без хозяина, но юноша был волшебником, поэтому на подобные вещи обычно реагировал спокойно. Однако же сегодня был вовсе не обычный день, и на лице парня отчётливо проступил ужас. Гриффиндорец вновь опустился на пол и осторожно протянул руку вперёд, нащупывая тепло человеческого тела. Не веря собственным глазам, он стянул мантию-невидимку (а это была именно она) в сторону, уже себя ненавидя.
Перед ним лежала Джинни, явно перехватившая предназначавшийся ему Обливэйт. Та расслабленно улыбалась, посмеивалась, почти с детским любопытством разглядывая Героя, но на щеках гриффиндорки ещё даже не запеклись солёные дорожки слёз. Гарри всматривался в её заплаканное лицо, а затем виновато прижался губами ко лбу девушки, осторожно поднял её на руки, чувствуя, как та к нему прижимается. Из кармана школьной мантии львицы что-то с шорохом вывалилось. Избранный с удивлением обнаружил там Карту Мародёров, по которой туда-сюда шныряли подписанные именами точки. Члены Ордена Феникса разделились и теперь стояли группами у всех выходов и потайных ходов, и только гадкий зельвевар по обыкновению сидел в своих подземельях, словно мышь… Что ж, это будет его последней ошибкой.
— Дурочка, — беззлобно проговорил Гарри хихикающей девушке, а затем резко поднялся на ноги и вплотную подошёл к Дамблдору. — С ней ты ничего больше не сделаешь, — тихо прошептал он, тяжело подняв руку и направив на директора палочку. — Обливэйт, — эти слова слетели с его губ с поразительной лёгкостью. Зрачки профессора расширились на мгновение, а затем вновь приняли обычный вид. После Гарри перенёс Джинни на диван, бережно снял с неё мантию-невидимку, забрал карту и развернулся к двери. У парня был план, но юноша не знал, чем он может кончиться. Точнее предполагал весь ужас последствий, но разве ему давали выбор? Он доберётся до подземелий, найдёт Снейпа и с помощью Тёмной метки призовёт Лорда, раз уж тот жив и решил его игнорировать.
В камине вспыхнуло зелёное пламя — авроры, наконец, прибыли, — но Поттер уже бежал по промозглым серым школьным коридорам, а животная ярость переполняла нутро юноши наравне с бессилием и желанием крушить, кричать. Действовать.
Гарри не заметил, как пробежал мимо горгульи, спустился вниз по винтовой лестнице, как добрался до подземелий, но отчётливо помнил, как ногой выбил дверь в кабинет Снейпа. В помещении было тихо и темно, словно никого, кроме гриффиндорца тут и не было, но парень отчётливо видел подписанную именем профессора точку на карте…
И вдруг она потухла. В этот момент Гарри почувствовал себя натуральным идиотом. Он остановился и ближе поднёс Люмос к пергаменту, выискивая на нём зельевара, но на карте всё ещё было абсолютно пусто.