— Нет! — в сердцах воскликнул Гарри, отчаянно замотав головой. — Я не про тот вечер, — вырвалось из юноши немного жёстче, чем он рассчитывал. Воландеморт облегчённо вздохнул и тут же напрягся. — Мы поговорим об этом, — мягче прошептал гриффиндорец, уткнувшись лбом в острое плечо. — Обязательно, — пообещал себе юноша и тут же добавил, — но только в том случае, если я вдруг решу умереть в долгих и нескончаемых муках совести перед здравым смыслом и моралью… Я про пятнадцатое октября, — поспешно уточнил гриффиндорец в следующий миг. — Что произошло тогда? Почему ты здесь? Как ты пробрался в Хогвартс? Где Снейп? И… — наседал Гарри, и Воландеморт, не выдержав, наконец, обвил юношу руками, собственнически притягивая парня к себе. Гриффиндорец в то же мгновенье замолк, безропотно поддаваясь ласке.
Тёмный Лорд казался Гарри ещё более тощим, чем прежде. Он скользил руками по его спине, считая рёбра, обводя пальцами выпирающие позвонки и робко поглаживая поясницу, граничащую с худыми поджарыми бёдрами…
— Да прикоснись к ним уже, — мягко прошептал мужчина, и руки юноши тут же легли на крепкие ягодицы, оценивающе сжали их, смяли и провели ребром ладони по межъягодичной впадине. Воландеморт довольно выдохнул, толкнул Гарри назад и повалил на профессорский стол, нависнув сверху. — Это не сон, мальчик, — в самые губы шептал мужчина своему юному любовнику, и новый поцелуй был гораздо нежнее, хотя принуждающего напора в нём было много больше.
Гарри приподнял бёдра, стараясь прижаться пахом к Лорду, который, нежа его, словно специально избегал самой жаждущей части молодого тела. Юноша отчаянно подавался вперёд, пока, наконец, не встретился с таким же напряжённым достоинством Милорда, что скрывалось под мантией, сжатое в тисках брюк. Не разрывая поцелуя, Гарри вцепился в чёрную робу и потащил её вверх, оголил впалый живот, опустил руку к промежности волшебника, расстегнул пуговицы на брюках и вот, в конце концов, ощутил под своей ладонью тяжелеющее крепкое достоинство, влажное и пылающее. Отрываться от такого не хотелось ни на миг, но Гарри всё же пришлось сделать это. Быстро и небрежно он расстегнул свои собственные штаны, опустил вниз резинку белья и сжал в ладони оба жаждущих фаллоса, начиная медленно, прижимая один к другому, двигать рукой. Вместо чувственного стона до юноши донёсся глубокий вздох облегчения.
— А позже… — взволнованно произнёс Воландеморт, — ты возьмёшь его в рот, Гарри. Опыт у тебя уже есть. Хоть и весьма провальный, — издевательски протянул маг, впиваясь тонкими губами в загорелую кожу на шее мальчишки.
— Ужасно, — хохотнул лев, с радостью принимая участие в игре волшебника, — как же долго ты прятался под личиной Снейпа, чтобы настолько вжиться в образ язвительного самодура.
— Не знаю, — мягко шептал Лорд, — пожалуй, с тех самых пор, как ты поклялся быть моим, — с этими словами Воландеморт провёл пальцем по шраму-обещанию, который бледной полоской тянулся по острой юношеской скуле. Мужчина не сдержался и поцеловал парня в израненную им некогда скулу. Жест этот показалось Гарри столь интимным, что он даже слегка смутился. Его ладонь остановилась на мгновенье, юноша серьёзно взглянул на мужчину и с не менее серьёзным лицом поцеловал его в щёку в ответ. Кривая ухмылка перекосила тонкие бледные губы, но было ясно видно: Воландеморт абсолютно всем доволен. Пожалуй, даже слишком.
Маг соскользнул вниз и встал перед Поттером на колени. Долгие секунды ушли у Гарри на то, чтобы просто задаться вопросом: а что, собственного говоря, происходит? Когда же ответ был всё-таки найден, головка его члена уже оказалась сжата кольцом чужих губ. Гарри приподнялся и посмотрел вниз, а Лорд словно ждал именно этого. Усмешка блеснула в алых глазах, и мужчина заглотнул член полностью, сразу же принимаясь активно работать языком.
Сытно причмокивая, засасывая внутрь член и расставаясь с ним, словно бы нехотя, мужчина глубоко заглатывал дрожащий орган, выпускал его изо рта, несколько секунд посвящал чувствительной головке, играя с ней острым язычком, надавливая на дырочку уретры, сдвигая и проникая под крайнюю плоть. Когда же пылающий орган оказывался глубоко в глотке Воландеморта, мужчина начинал утробно постанывать. Вибрациями звук проникал в горячую плоть, заставляя Гарри жмуриться от удовольствия. Одна рука змееликого мяла мошонку Героя, другая была направленна к его собственной промежности. Двумя пальцами, средним и большим, мужчина ласкал себя в такт проникающего в его горло достоинства…
Будь Гарри опытней, он бы уже давно вцепился в лысый затылок ублажающего его волшебника, порычал или постонал в знак того, что происходящее ему действительно нравиться и он всё ещё тут, стоит, живой и возбуждённый. Но Гарри, к великому сожалению, был не слишком умел. Вместо всего выше описанного парнишка лишь прикрыл вконец раскрасневшееся лицо руками, часто дыша носом и плотно сжав губы, не давая ни единому стону и писку вырваться наружу.