Риддл надавил на макушку льва чуть сильнее. Неожиданно послышался тихий треск. И Лорд перевернул Гарри на спину, желая понять, что именно сломалось. То ли к радости мужчины, то ли к несчастью, то были всего-навсего очки. Лорд быстро избавился от проблемы, отшвырнув поломку в сторону, без которой Гарри ощутил себя совершенно беспомощным. И проблема была не только в отвратительном зрении, которое уже на расстоянии вытянутой руки давало сбой, а в том, что без драгоценных очков Герой ощущал себя чуть ли не обнажённым, вывернутым наизнанку, представшим перед Лордом в самом неприглядном свете.
Наверно, впервые за всю свою жизнь Гарри почувствовал то, насколько он на самом деле был зависим от этой безделушки.
— Ничего личного, Поттер, — проворковал мужчина. — Я ведь должен как-то отомстить тебе за те долгие годы скитаний, за разбитое пророчество… за тот убогий пеньюар и твою не менее убогую фантазию, — это фраза заставила Гарри удовлетворённо фыркнуть, ибо той угрозы, которая всегда имела место быть в любой брошенной Томом фразе, на этот раз, что удивительно, не было. Была лишь игра. Но всё это продолжалось ровно до того момента, пока мужчина не упомянул тот злосчастный пеньюар. Казалось, это трогало колдуна больше, чем собственное развоплощение, отшельничество и, в конце концов, проваленная Пожирателями операция, часть которых в итоге засадили в Азкабан.
…Проваленная операция, которая унесла жизнь последнего, кому Гарри был нужен по-настоящему.
Неожиданно перед глазами льва предстало лицо Сириуса, Арка Смерти и тихий умиротворяющий шёпот, что звал Гарри за собой…
Удушающая тоска вытеснила из головы все мысли. Только осознание того факта, что если бы не этот мерзкий змей, всё могло бы быть по-другому, продолжало терроризировать сознание Гарри Поттера, освобождая его на миг от этих порочных оков.
В какой-то момент брюнет даже смог услышать перепуганный голос Молли, но затем всё вновь погрузилось во тьму, а его тело вновь стало непослушным, неподвижным и таким приятно расслабленным.
— Ох, — где-то сбоку прозвучал наиграно-печальный голос Лорда, возвращая Гарри в построенную змееликим реальность, — я очень сожалею об этом, честно. И я могу сказать тебе наверняка, что Беллатрисе сильно досталось за смерть её чистокровного братца, — мужчина провёл коготком по шраму Гарри. — Ты не представляешь, насколько мне неприятна сама мысль об убийстве чистокровных. Однако потерянное лишь раз уже никогда не вернуть, но всё же… — послышался довольный смешок, а затем колдун резво уселся Гарри на бёдра и, нагнувшись к его уху, прошептал: — Позволь же мне тогда загладить свою вину, — с этими словами мужчина расстегнул несколько пуговиц на своей мантии, оголяя ключицы, грудь и торс.
Вид был столь захватывающий, что если бы Гарри в самом деле мог хоть что-нибудь разглядеть, он бы точно подавился слюной. Но так, сколько бы парень не щурился, ничего кроме размазанных очертаний он, увы, не видел. Это заставило Поттера сполна подавиться собственной досадой. А слова Лорда насчёт наказания и мести стали приобретать смысл. Ко всему прочему мужчина уселся на Гарри слишком уж удачно так, что брюнет вновь задёргался и учащённо задышал, но не от желания сбежать, а от всё того же неконтролируемого желания кончить.
— Какой нетерпеливый мальчишка, — сипло произнёс колдун, обхватив напряжённый фаллос заклятого врага ладонью, медленно водя пальцами по налившемуся стволу и заставляя Гарри изгибаться под ним.
Несмотря на то, что с первого взгляда фигура Лорда казалась непомерно хрупкой и лёгкой, на самом деле всё было в точности до наоборот. Гарри казалось, что мужчина весил даже больше, чем взятые вместе Крэбб и Гойл. Посему, вопреки возможности двигаться, кричать, царапаться и пинаться, Национальный Герой только натужно попискивал в перерывах между стонами и ахами, а также отчаянным желанием рассмотреть хоть кусочек тела Лорда. Ведь, несмотря на все знания Гарри об эрогенных зонах на теле мужчины, голым Поттер видел его лишь раз, и не его, а до ужаса холодного боггарта, ибо раздеваться колдун явно не любил. За весь прошедший месяц Гарри видел обнажённым лишь член и ноги Воландеморта. Добавить к этому ещё и то, что качество картинки порой здорово подкачивало, и ситуация становилась совсем безрадостной. Но зрение парня было ни к чёрту как не старайся, и вскоре Гарри просто решил расслабиться и плыть по течению, не вдаваясь в подробности происходящего.
И чем больше парень отдавался во власть своей похоти и желаниям Лорда, тем лучше и реальнее становилось всё то, что он ощущал. Разнообразные эмоции и жар прокрадывался в самые потаённые уголки сознания Гарри. И его охватило самое подлинное чувство эйфории. В один момент все печали и тревоги окончательно покинули гриффиндорца… поэтому он даже не сразу обратил внимание на то, что зал, а точнее его стены, стало ощутимо потряхивать, будто при землетрясении, а свечки, что парили в воздухе, стали гаснуть одна за другой.
А затем Лорд резко прервал свои ласки.