Но и в темноте жизнь кипела. Здесь было очень шумно. Каждый кринпит постоянно произносил одно имя — разумеется, имя не в том смысле, который мы имеем в виду, когда говорим» что имя жены Рузвельта — Элеонора. Здесь имя было тем; звуком, который присущ каждому индивиду общества. Это звук, который вел их постоянно, чем-то прощупывая пространство вокруг кринпита. Этот звук возвращался к тому, кто его послал, и приносил информацию чувствительному мозгу. Звуки, импульсы, которые кринпиты посылали вперед, и были их именами. Все звуки отличались между собой, характеризуя каждого отдельного индивида. Слуховой аппарат кринпита располагался на нижней поверхности живота и представлял собой туго натянутую барабанную перепонку. Перепонка крепилась к животу связками и с ее помощью можно было производить различные звуки, барабаня коленями по перепонке и изменяя ее натяжение в разных местах. Так что идущий кринпит всегда звучал во время ходьбы. Они не могли ходить тихо. Причем это не были случайные звуки. Все они четко звучали и контролировались. Все они составляли язык, очень сложный для понимания. Самыми простейшими звуками были имена кринпитов. Эти звуки определялись чисто физическими параметрами тела. Но кринпиты могли производить и другие звуки в частотном диапазоне их слуха. В этом их «голоса» были схожи с человеческими. И куда бы ни шел Шарн-игон. он испускал этот звук: Шарн — резкий усеченный звук с легким шипением, игон — дробное стаккато, опускающееся на тон ниже. Все кринпиты издавали присущие им звуки и никогда не издавали другие, если обращались не к соплеменникам. Но звуки исходили не только от кринпитов. Все вокруг них излучало звучание. Каждое строение было снабжено приводимой в движение ветром шумовой машиной. Это трещотки, трубы, колокольчики, струны — все они предназначались для того, чтобы давать определенные шумовые сигналы, благодаря которым кринпиты могли ориентироваться в пространстве.
Так что человеческому взгляду Шарн-игон представился бы неуклюжим крабом, ковыляющим среди скопища себе подобных в полутьме багрового света и в какофонии звуков, доносящихся со всех сторон. Но для Шарн-игона все представлялось совсем по-другому. Он бесцельно шел по хорошо знакомой улице. Улица тоже имела название, и оно переводилось, достаточно близко к оригиналу, как Большой Белый Путь. На перекрестке Шарн-игон вступил в беседу со знакомым.
— Ты не знаешь, где находится Чи-прюитт?
— Нет. Справка: статистически возможно, что он сейчас на берегу озера в деревне.
— Почему?
— Некоторые там заболели. Много любопытных. Рассказывают об Аномальных Привидениях.
Шарн-игон поблагодарил за сведения и повернул к озеру. Он вспомнил, что возле резиденции Чи-прюитта некоторое время назад видели Привидение. И оно было аномальным. Обычно существует два вида Привидений. Верхние Привидения привычные и легко видимые — они производили очень много шума. Однако они не отражали звуковых сигналов кринпитов. Если их удавалось схватить, они служили хорошей пищей. Нижние Привидения почти невидимы. Они редко издавали звуки и отражали очень мало звуковых сигналов кринпитов. Их обнаруживали в основном тогда, когда их подземные ходы наносили повреждения строениям кринпитов. Они тоже отлично шли в пищу и кринпиты с удовольствием охотились на них, особенно если удавалось обнаружить гнездо с детенышами. Шарн-игон спустился к- Рыбному Рынку и пошел вдоль берега озера. На фоне мягко перекатывавшихся волн залива Шарн-игон чувствовал нечто, почти невидимое. Хотя кринпиты редко использовали металлы, Шарн-игон сразу почувствовал яркость одного из них. Однако этот яркий металл плавал над чем-то мягким и неметаллическим, почти не отвечающим эхом на его сигналы, И все же яркая часть объекта не только ослепительно отражала сигналы Шарн-игона, но и генерировала собственные звуки слабого высокого тона, слегка напоминающие журчание песка при ветре. Шарн-игон нс смог идентифицировать эти звуки. И не удивительно: он никогда не видел ни телекамеру, ни радиопередатчик. Он остановил одного из кринпитов. который в раздражении покидал группу соплеменников, и спросил его. что случилось.
— Некоторые кринпиты попытались съесть Привидение. Им стало плохо.
— Это Привидение нанесло им вред?
— Нет. Им стало плохо после еды. Одно Привидение еще там. Есть не советую.
Шарн-игон внимательно прислушался к странным звукам.
— Ты тоже ел Привидение?
— Совсем немного, Шарн-игон. Мне тоже плохо.
