— О,— Фенг нервно стиснул руки. Еще одна угроза коммуне. Два члена экспедиции в опасности, может, даже погибли. И все из-за того, что он по глупости позволил разделить силы. Две ничтожных личности, конечно, — горец и испанец, но тоже люди. Их гибель может вызвать серьезные трудности. И пропали не только люди. Одна из трех телекамер. Радиопередатчик. Драгоценный пластик, из которого сделана их лодка. Это невосполнимые потери. Пришлось истратить много пластика, чтобы соорудить лазарет для больных. Это тоже глупость. Вполне можно было сделать барак из бревен и жердей, нарубив их в лесу. В этом климате такого убежища вполне достаточно. Почему он позволил израсходовать пластик, а не воспользовался тем, что предлагает природа? Можно ли построить новую лодку? Пожалуй, пластика хватило бы на корпус. Но если сделать лодку, кого послать на ней? Сначала их было одиннадцать. Один умер, два пропали, четверо больных. Не будет ли еще большей глупостью, если он снова разделит силы, чтобы исправить то, к чему привела его первая глупость? И кто может поручиться, что с теми, кто отправится на лодке, не случится то же, что произошло с горцем и испанцем?
— Мы идем, Хуа-цзе?
Он оторвался от своих размышлений.
— Что?
— Мы попытаемся помочь нашим товарищам?
Фенг стиснул руки.
— Как? — спросил он.
На планете, где нет ночей, дни бесконечны, размышлял Дейлхауз, углубившись на метр в клонгскую почву. Он рыл землю уже часов восемь. Хотя кучка грунта у края ямы была небольшой, Дейлхауз подумал, что он летел сюда вовсе не для того, чтобы копать отхожее место. Но его нужно выкопать, и из всех членов экспедиции он самый подходящий для этой работы. Они были на планете всего три дня — старые привычки отсчета времени умирали с трудом. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы улеглись первые восторги. Участники экспедиции уже познали и неприятную работу, и скуку. А в первые часы после приземления, когда раскинули первый тент, на них обрушился шторм, сорвавший палатку. Другим их «развлечением» стало всеобщее расстройство желудков, после которого строительство нужника стало жизненно необходимым. И что хуже всего, оказалось, что на планете есть недружелюбные к ним существа. Капелюшников отчаянно ругался по-русски, докладывая, что уже третий запущенный им зонд исчез с орбиты. Все это означало, что приключения с земли перенеслись и на Клонг. Внезапно его лопата ушла в пустоту. Дэнни потерял равновесие и упал в яму, лицом прямо в раскрывшуюся пустоту. Отттуда исходил тяжелый влажный запах. Ему тотчас пришли в голову замурованные подвалы с глухими камерами, и он услышал быстрые легкие шорохи. Змеи? Он содрогнулся при этой мысли и, как пружина, выскочил из ямы. То был самый настоящий земной страх, неуместный на Клонге. Вряд ли там нечто большее, чем гнездо крыс. Дэнни закричал:
— Моррисей!
Биолог находился в нескольких метрах от него. Он занимался посадкой растений, завернутый в пластиковые конверты.
— В чем дело?
— Я наткнулся на подземный ход. Хочешь взглянуть? Моррисей взглянул на саженцы, на яму Дейлхауза и сказал:
— Конечно, но сначала я закончу посадку. Не копай больше, подожди меня.
Это был приятный приказ. Дэнни исполнил его с благодарностью. Он уже привык подчиняться, к тому времени, когда ему поручили копать нужник, он стал подручным для любого более ценного члена экспедиции, которому требовались рабочие руки. Гарриет он помогал устанавливать радио, Моррисею — таскать саженцы и удобрения, Кербо — разыскивать томаты в банках и кухонную утварь, раскиданную штормом. В общем — любому. Уже дважды приходилось опорожнять химический туалет на корабле, которым они пользовались, в мелкие ямы — он же и копал их где-нибудь в окрестностях лагеря. Никто не хотел ждать, пока он завершит устройство нужника. Более того, все они даже мешали ему закончить его, отвлекая. Это было неприятно. Но все же он на Сыне Кунга! Дэнни вдыхал запахи Клонга, похожие и одновременно не похожие ни на что земное. Видел ландшафт планеты — пока немного, но он еще осмотрит все. А сейчас он был именно тем, чем должен стать в компании специалистов. Он не был ни поваром, ни фермером, ни врачом, ни радиоспециалистом. И не обладал ни одним из полезных навыков, какими обладали остальные. Сейчас в экспедиции он был без дела и так будет до того момента, когда они вступят, наконец, в контакт с разумными существами и он сможет применить свои знания, ради которых его и взяли. Ну, а пока он был на подхвате. Русский пилот позвал его:
— Эй, Дэнни, я принес тебе попить. Возмести свой пот!
— С удовольствием,— Дэнни заметил, что Капгш поднял стакан, в котором было на сантиметр воды. Русский широко улыбался. Дейлхауз жадно проглотил воду, вытер губы, затем влажный лоб. Капелюшников прав насчет пота. В этом жарком влажном климате они все буквально обливались. Пилот только что закончил монтаж дистиллятора. Он пока работал от паяльной лампы. Позже его перенесут на берег озера и он б\дет питаться солнечной энергией. Но сейчас он необходим здесь, экспедиция нуждалась в питьевой воде.
