Возле купала с аппаратурой связи два вест-индийца лениво нагружали почву в плетеные корзины. Фенг резко прикрикнул на них, и они сразу зашевелились веселей. Они тоже больны, но еще не ясно, той ли болезнью, что и остальные. Фенг с завистью подумал, что вест-индийцы чувствуют себя как дома. Жара и влажность такие же, как в их родных джунглях. Но хуже всего здесь дело обстояло со светом. Вечный багровый полумрак— никогда не освещается по-настоящему и никогда нет полной темноты. Фенга постоянно мучили головные боли — с самого первого дня их пребывания здесь. Он объяснял это напряжением зрения. Но, по крайней мере, он не ел ничего, что росло на этой планете. Ему повезло, а может, он просто мудрее, чем те четверо, которые заболели, и один, что умер, не говоря уже о бесчисленных крысах и морских свинках, с которыми проводились эксперименты. Фенг выругался. Почему он позволил этому длинноносому дикарю с гор Дулле уговорить его разделить отряд? Правда, это произошло до того, как заболели пятеро. Но все равно, это была ошибка. Фенг подумал, что когда он вернется в Чензи, у него будет достаточно времени для раскаяния. Если он вернется. Он набрал две корзины ила, поднял их на коромысле и пошел осматривать дамбу. Это его самая большая надежда. Когда дамба будет построена, у них окажется достаточно электроэнергии для ультрафиолетовых ламп. И тогда эти скудные ростки земных растений дадут хороший урожай. Если все-гаки почва здесь плодородная. Фенг с удовлетворением взял землю, потер ее между пальцев, даже понюхал. Очень плодородная почва. Единственно, чего здесь не хватает, это солнечного света. А когда будет построена дамба, электричества хватит на всех. Фенг подумал, что они здесь получат урожаи, которым позавидует любое хозяйство в провинции Чанси.. Когда он возвращался, пошел дождь. Крупные ленивые капли падали на спину Фенга, впитываемые хлопчатобумажной курткой. Это хорошо, что здесь много воды Фенг подумал, что дождь прибивает к земле летучие споры здешних растений. Это тоже хорошо. Может, именно споры — причина болезней людей. Даже сквозь облака Фенг ощущал тепло Кунга. Звезд на небе видно не было, но ее свет придавал зловещий вид облакам, висящим над далеким серым, городом. И так будет до тех пор, пока движение воздушных масс не унесет облака, и тогда на небе снова появится этот тлеющим раскаленный уголь — звезда Кунг. Фенг направился по лесной тропе к лагерю. Он решил проверить ловушки. Попались два многоногих существа, похожие на земноводных рыб. Одно из них погибло, второе пожирало его. Фенг оглушил добычу, но освобождать ловушку не стал. У них сейчас нет людей, чтобы заниматься животными. Три ловушки были спущены, но пусты. Одну кто-то утащил. Фенг раздраженно выругался. Все-таки они очень мало знают о фауне планеты и, в частности, этого леса. Например, кто украл ловушку? Большинство здешних существ, которых они встречали, похожи, на жуков или ракообразных. И ни одно из них не больше ладони человека. Но ясно, что существовали и более крупные существа. Разумные обитатели селения на берегу залива—доказательство тому. Они размером с человека. Но дикие никогда людям не попадались. А в этом лесу наверняка кто-то живет. Иногда их можно услышать, даже увидеть неясные тени, но ни разу еще не удалось поймать ни одного обитателя, леса или просто сфотографировать его. Как же они могут выглядеть? Волчьи клыки, кошачьи когти, клешни краба?.. Фенг перестал думать об этом — такие мысли ни к чему не приведут. Во всяком случае, нет сомнения, что местная фауна тоже считает людей несъедобными, как и люди считают несъедобными местных животных. Впрочем, может, еще не все лесные обитатели поняли это. Вообще похоже на то, что люди ничего не могут есть на этой планете. Вся природа не по-, хожа ни на что земное. И все же Фенг добьется, чтобы, поля
планеты давали урожай! Вдруг он услышал свое имя. Он быстро повернулся и пошел к лагерю. Возле берега сквозь редкие кусты увидел одного из членов экспедиции, который возбужденно размахивал руками. Фенг подбежал к нему, едва дыша:
— Что? Что? — спрашивал он.
— Радиосообщение от Длинноносого. Это сигнал опасности, Хуа-цзе!
— Черт! И что он сказал?
— Он ничего не сказал. Это был автоматический аварийный сигнал. Я попытался вызвать его, но безуспешно.
