— Ладно, братец. Я через час оставлю каюту, так ты постарайся.
— Так точно, товарищ адмирал! Есть два средства, один с запахом морской свежести, другой соснового бора. Какое прикажете применить?
— Море, так море. Сравним, братец, химию с природой.
— Слушаюсь, — вестовой козырнул, развернулся и вышел.
Валувенков подождал, пока закрылась дверь, и вздохнул. Разговор ему не понравился. Не настоящий какой-то. Не морской. Привычки нет — разговаривать с матросами да лейтенантами. Служил он все эти годы на берегу, все больше по интендантской части, в чем и преуспел. Секрет успеха простой: отец прикрывал на верху, а он не воровал сам и не давал воровать другим, во всяком случае, воровать не по чину. И вот он назначен командующим флотом. И сам — надо же, сам! — решил выйти в море. Демонстрация флага у сирийских берегов.
Собственно, почему нет? На «Грозе» опытный капитан, на других кораблях тоже, план похода разработан штабом, а он, вице-адмирал Валувенков, осуществляет общее руководство, а если начистоту — выполняет представительские функции. Имеет право. После похода предстоит реорганизация флота. Он пробил. С помощью отца, да. Но реорганизация не людоедская, наоборот. Крым нужно защищать, и защищать и числом, и умением. Ни один офицер не будет уволен. Новые корабли, новые должности, новые возможности.
Он потянулся за пакетом. Доставили спецрейсом. Утром. Потому-то он и уединился в своей каюте. Подумать. Хотя о чём тут думать? Есть предложения, от которых не отказываются. Потому что предлагают их те, кто может и вознести, и низвергнуть.
Собственно, ничего плохого ему не предлагают. Напротив. Ему предлагают возглавить Великогваздевскую губернию. Временно. До выборов. А там как захочет. С учетом грядущей реорганизации — без отрыва от Черноморского Флота. Подтекст — побыть свадебным адмиралом. Местоблюстителем.
В конце концов, если можно управлять Чукоткой из Лондона, почему бы не управлять Гваздой из Севастополя?
Опасности крылись в деталях. Вдруг да и сделают не временным губернатором, а постоянным? Не хотелось бы — именно сейчас. Он мечтал, что реорганизация флота войдет в историю, и он вместе с ней. Нет, он понимал, что и без него реорганизацию проведут, но понимал и то, что проведут по принципу «не обделить себя». А он себя обделить мог. Легко. Он не был безумцем, и знал, что прожить пятьдесят миллионов долларов не сможет ни при каких условиях. Он и пяти миллионов за всю жизнь не проживет. Впрочем, пять проживёт. Но у него их, миллионов, пятьдесят. Даже не ровно, а с хвостиком. И хвостик растёт, медленно, но растет. Да, отец помог. Дал сыну финансовую независимость. Когда у тебя пятьдесят белых миллионов, соблазнов украсть много меньше, чем у бедного человека. Бедный человек хоть и миллиардером станет, все равно бедный, ему еще и еще нужно. А ему — нет. Он родился в довольстве. Он может выпить бокал шампанского, но никогда купаться в шампанском не будет. Да и не любит он шампанского в частности и спиртного вообще. Он любит «боржом», хоть это и непатриотично.
Какая-то ерунда в голову лезет. Ладно, станет он губернатором Великогваздевской области, как не стать, если он пять часов назад, после разговора с отцом по защищенной линии, решился и уведомил о решении… Кого нужно, того и уведомил. Решение принято. Но сначала он сходит в поход. Сейчас… Сейчас они в двухстах морских милях от Севастополя. Поход, по сути, только начинается. Пора идти на пункт управления. Или в пункт управления? Он был нетвёрд в морской терминологии двадцать первого века. Он ведь только месяц, как стал командующим флотом. Не обвыкся. Переборку стенкой зовёт. Ничего, это дело наживное.
Дверь открылась, вошел матрос, на лице изолирующий противогаз. А в руках большой, двухлитровый баллон. Тараканов морить будет. Но чего это матрос спешит, он ведь не ушёл еще?
В лицо ему брызнул газ, ничуть не похожий запахом ни на морскую свежесть, ни на сосновый бор. Горький миндаль, вот что это, успел подумать адмирал.
Спасение губернаторов — дело рук самих губернаторов. Это генерал Белоненко знал твёрдо. Госбезопасность занимается безопасностью государства, как института. В мировом масштабе. По крайней мере, в теории. Личную безопасность государственных мужей обеспечивают особые ведомства. Девяносто пять процентов сил и средств этих ведомств направлено на защиту президента. Четыре процента — на ключевых министров, начиная с премьера. И на всё остальное — один процент. Губернаторы в этот процент не входят. Сами, голубчики, сами.
И голубчики стараются. Но что может губернатор мирного края? На помощь пришёл аутсорсинг. Слово иностранное, а суть проста: нет своих — бери наёмников. За счёт бюджета, само собой.
